Начальные главы данной работы во многом написаны под определенным впечатлением от новаторской книги Вячеслава Геннадиевича Манягина «История Русского Народа от Потопа до Рюрика» (М., 2009). Книга В.Г.Манягина побудила рассмотреть значительные по идейному содержанию фрагменты «Повести Временных Лет» в свете Библейского и церковного воззрения на начало мiра и первые тысячелетия его существования как до Всемiрного Потопа, так и после вселенского катаклизма. Обычно исследователи труда Преподобного Нестора Летописца ограничиваются самыми общими суждениями о «традиционности» этих фрагментов для самого старинного хронографического жанра. Первоначально задачи кратко обозреть судьбы человечества после Вавилонского столпотворения я перед собой не ставил, но под влиянием книги В.Г.Манягина понял, что целого ряда научных православных разъяснений такого рода по текстам «Повести Временных Лет» мне не избежать. При этом считаю нужным отметить, что ряд положений, которых придерживается В.Г.Манягин, я не разделяю. Часть несогласий вскрылась уже в ходе собственных исследовательских усилий. Например, мне был непонятен выбор писателем частной Библейской хронологии, значительно отличающейся от хронологии Септуагинты. В тексте книги В.Г.Манягина я не нашел обстоятельного обоснования такого выбора. По-разному мы смотрим и на отдельные аспекты Библейской генеалогии. Например, в трактовке рождения трех сыновей Ноя — Иафета, Сима и Хама. В данном вопросе я опять-таки опирался на свидетельство Септуагинты, в которой указано, что Иафет был первенцем, Сим — средним сыном, родившимся на два года позже Иафета, а Хам был младшим из братьев. Не убедил меня В.Г.Манягин и в том, что Ханаан был не внуком, а якобы четвертым сыном Ноя. Мне представляется из знакомства с Библейским генеалогическим материалом, что редкие упоминания в Священном Писании о межрасовых браках в древности указывают на исключительность такого явления в ту пору. Но В.Г.Манягин, ссылаясь на отдельные генеалогические предания нехристианской традиции, считает, что в древности такие браки были обычным явлением. Не согласен я и с некоторыми его частными суждениями о развитии, историческом видоизменении языков после Вавилонского столпотворения. Однако это ничуть не умаляет в моих глазах значения работы В.Г.Манягина, и мне не хотелось, чтобы у читателей возникло впечатление, что иными точками зрения по названным и некоторым другим вопросам я хочу как-то принизить общее значение его труда. В исследованиях по царским генеалогиям на меня также оказали некоторое влияние давние работы историка-этнолога Романа Владимировича Багдасарова и историка-правоведа Владимира Игоревича Карпеца. И хотя я не разделяю очень интересной концепции В.И.Карпеца, что династия Франкских Царей Меровингов-Мировеев связана своим происхождением с Династией Царя Давыда из колена Князя Иуды, она, безусловно, имеет право на существование. Такая концепция, в частности, находит косвенное подтверждение в происхожденииИафетической армяно-грузинской Династии Пагратидов-Багратидов, действительно ведущей свои корни от Царя Давыда. Но я изложил иную точку зрения на этот предмет, которая у меня постепенно сформировалась на протяжении последних двадцати лет. Вместе с тем я благодарен В.И.Карпецу за его давнее критическое замечание по поводу моих первоначальных ошибочных суждений о Династии Меровингов в статьях 1990–1992 годов(Болотин Л.Е Дорога «Великого» Князя; Против Самозванцев // Болотин Л.Е. Царское Дело. Материалы расследования убийства Царской Семьи. М., 1996. С. 182–183, 273, 312–313), в которых я касался проблем общей природы Царственных Династий и наследственной связи будущего всемiрноголжецаряантихриста с коленом Дановым (Карпец В.И. Русь, которая правила мiром, или Русь Мiровеева. М., 2005. С. 108). Доброжелательное соратническое замечание побудило меня глубже всмотреться в эти проблемы, и это усилие, надеюсь, принесло ощутимый плод.
В связи с этой же Царской темой я признателен и Р.В.Багдасарову, который в беседе десятилетней давности как бы мимоходом поддержал только обозначенный в одном из моих материалов интерес кИафетическим Династиям Востока. Обращение к «восточному» материалу позволило мне выдвинуть гипотезу о возможной прямой взаимосвязи Библейского Князя Роса из Книги Пророка Иезекииля с одним из Царственных Домов той отдаленной эпохи. —Л.Б.
