Московскiя Въдомости
16+

Историк рассказал правду о «Чёрной сотне»

13 Апреля 2018, 09:18 # / Новости / Русский мир / В России / 21653.html

Кандидат исторических наук, доцент, заместитель заведующего кафедрой истории культуры, государства и права Санкт-Петербургского государственного электротехнического университета «ЛЭТИ» по учебной работе Дмитрий Игоревич Стогов раскрыл в интервью изданию «Православный крест» правду о «Черной сотне».

 – К сожалению, до сих пор о черносотенцах бытуют превратные понятия. Так, в «Фразеологическом словаре русского литературного языка» 2008 года издания дается определение: «Черная сотня – название реакционно-монархических банд погромщиков, возникших в период революции 1905–1907 годов». Кто такие черносотенцы на самом деле? Как появилось понятие «Черная сотня», что оно означает? Из кого состояло это движение, что собой представляло, как развивалось в организационном плане? И почему в массовом сознании укоренился такой стереотип – реакционеров, антисемитов, «Русских фашистов»?

– Становление черносотенного движения происходило постепенно. Старейшей черносотенной организацией традиционно принято считать «Русское собрание», которое возникло в 1900 году как элитарный кружок интеллектуалов консервативных взглядов.

В 1905 году, в разгар революционной смуты, после принятия Царем знаменитого Манифеста 17 октября, даровавшего народу гражданские права и свободы, происходит структурирование черносотенного движения. Возникают несколько черносотенных организаций: «Союз Русского народа», который возглавил доктор А. И. Дубровин, «Братство свободы и порядка» (руководители – А. Н. Борк и Е. А. Шабельская), «Русская монархическая партия» (появилась еще весной 1905 г., ее лидером был В. А. Грингмут), чуть позже, в 1907 году, возник «Русский народный союз имени Михаила Архангела» (лидер – В. М. Пуришкевич) и др.

Отметим, что сам термин «Черная сотня» имеет большую историю и в Московской Руси означал тяглое (облагавшееся налогами) посадское население т. н. «черных слобод». Враги монархистов, политики либерального и левого направления, стали именовать черносотенцами своих правых политических оппонентов, вкладывая в это слово презрительный, негативный оттенок. В свою очередь, сами монархисты вскоре тоже начали использовать это понятие, но ничуть не стесняясь его, а наоборот подчеркивая свою кровную связь с народом, с представителями «черных слобод». Приведу в этой связи характерное стихотворение из черносотенного фольклора:

 Кто, молитву творя,

Чтит Народ и Царя,

В ком ни сердце, ни ум не шатается,

Кто под градом клевет

Русь спасает от бед,

Черносотенцем тот называется.

 Черносотенцы не были идеологически однородным течением. Неслучайно вскоре после подавления революции 1905–1907 годов они раскололись на несколько по сути дела противоборствующих организаций. Более радикальными оказались воззрения «Всероссийского Дубровинского Союза Русского народа» во главе с А. И. Дубровиным. Более умеренными были приверженцы «обновленческого» крыла СРН во главе с Н. Е. Марковым и «Союза Михаила Архангела», возглавляемого В. М. Пуришкевичем. В стане «дубровинцев», в свою очередь, были также свои крайне правые радикалы вроде Н. Н. Жеденова, редактора-издателя газеты «Гроза».

Несколько слов об истории крупнейшей черносотенной организации – «Союза Русского народа».

8 ноября 1905 года был сформирован Главный совет СРН, председателем которого избран доктор медицины А. И. Дубровин, а его заместителем стал В. М. Пуришкевич, известный историк, писатель, талантливый оратор (впоследствии в силу личных амбиций он покинул СРН и сформировал «Русский народный союз имени Михаила Архангела», положив таким образом начало расколу в рядах черносотенцев).

В Уставе СРН, опубликованном в 1906 году, говорилось о том, что членами СРН могут быть только «природные Русские» вне зависимости от пола, возраста, сословий и состояния, но обязательно православные, либо старообрядцы и единоверцы. Лица нерусской национальности, за исключением евреев (последние, даже выкресты, вообще не допускались в СРН), принимались только по единогласному постановлению членов Главного совета. В программе СРН благо Отечества провозглашалось в незыблемом следовании триединой формуле графа С. С. Уварова «Православие, Самодержавие, Народность». Православию, по мысли черносотенцев, предоставлялось первенствующее и господствующее положение. Царскую власть предписывалось сохранять неограниченной, а роль Государственной Думы сводилась исключительно к совещательной функции. Русскому народу полагался приоритет в процессах развития государства.

Еврейский вопрос должен быть разрешен законами и мерами управления особо от всех других племенных вопросов ввиду освященной талмудом и в то же время стихийно живучей враждебности еврейства к Христианству и нееврейским национальностям и стремления евреев к всемирному господству. Cказанным предрешается как невозможность предоставить евреям полное равноправие и отменить или расширить узаконенную черту оседлости, так и необходимость новых мер, могущих обезвредить еврейство, оградить духовную и имущественную безопасность Русского населения и общественный порядок и предотвратить насильственные действия против евреев, неизбежные при всяких других условиях.

Из программы «Русского Собрания» (СПб., 1907)

Как уже отмечалось, особое отношение у членов СРН было к евреям. СРН выступал за ужесточение политики правительства по отношению к ним, за лишение их почти всех прав, за сохранение черты оседлости, за ускорение процесса возвращения евреев на историческую родину – в Палестину. Такие меры к представителям «избранного народа» объясняются не только и не столько религиозными причинами (иудеи – потомки и своего рода «духовные наследники» христораспинателей), но и социально-политическими (активное и всем заметное участие евреев в революции). Отсюда становится понятным, почему особую неприязнь деятельность черносотенцев вызывала именно у еврейства, а также у контролируемой ими же в значительной степени в то время либеральной и левой печати (например, газету «Речь» издавал И. В. Гессен, «Биржевые ведомости» – С. М. Проппер, «Петроградский курьер» – Н. А. Нотович, «Копейку» – Б. А. Катловкер, «Всемирную панораму» – А. Э. Коган и др.). Оппоненты черносотенцев спешили навсегда заклеймить их ярлыками «погромщиков» и «антисемитов». Впоследствии уже, как говорится, «задним числом», на черносотенцев навесили ярлык «Русских фашистов», хотя фашистское движение зародилось (да и то не в России, а в Италии) только в конце 1910-х – начале 1920-х годов.

Ведущим печатным органом СРН стала с ноября 1905 года газета «Русское знамя», выходившая в Петербурге, а на местах действовали другие печатные органы (в частности, газета «Вече» в Москве).

Однако программе «Союза Русского народа» не суждено было претвориться в жизнь. Из-за личных амбиций руководителей «Союз» к 1909–1912 годам раскололся на две враждующие одноименные организации («Всероссийский Дубровинский СРН» во главе с А. И. Дубровиным и СРН во главе с Н. Е. Марковым). Непоследовательность и просчеты в действиях лидеров СРН поспособствовали усилению их идеологических врагов, которым в итоге, в феврале 1917 года, удалось захватить власть. После Февральского переворота все черносотенные организации, в том числе СРН, были распущены, а большинство руководителей уничтожены чекистами в 1918–1920 годах.

Теперь о ярлыке «погромщиков», который до сих пор активно навязывается черносотенцам. В свое время авторитетные историки С. А. Степанов и Ю. И. Кирьянов, а за ними и писатель В. В. Кожинов, убедительно доказали, что «Союз Русского народа» не мог быть организатором еврейских погромов, а различные эксцессы на национальной почве, которые имели место в годы революционной смуты, следует рассматривать как дело рук отдельных представителей монархического движения, как стихийную реакцию некоторых монархистов на революционные безчинства.

Более-менее убедительным для историков 1990-х годов представлялось участие черносотенцев в организации трех политических убийств. Однако и в этом вопросе не все так однозначно, как любят до сих пор повторять историки либерального направления (например, в вышедшей в свет в 2015 г. работе М. Витухновской-Кауппала «Финский суд vs „черная сотня“»), а также многочисленные литераторы и публицисты.

Еще в 1990-х годах ныне покойный исследователь правомонархического движения Ю. И. Кирьянов отмечал, что виновными в убийстве врача и либерального политика А. Л. Караваева были на самом деле не «союзники» из СРН, а его прислуга, совершившая преступление из корыстных побуждений (этот факт доказал, кстати, еще советский суд в марте 1926 г.). Что касается убийств других либеральных политиков еврейского происхождения – М. Я. Герценштейна и Г. Б. Иолосса, то к их организации был, по одной из версий, причастен Департамент полиции, подчинявшийся непосредственно министру внутренних дел П. А. Столыпину, активно боровшемуся с революцией, но пожелавшему, в силу определенных обстоятельств, сделать «козлами отпущения» «союзников» из СРН во главе с А. И. Дубровиным. Впрочем, заметим, что убийство этих двух политиков – дело темное, но очевидно, что организаторами выступили те, кому действительно оно было выгодно (а никак не Дубровин, и без того уже затравленный безчисленными оппонентами «Черной сотни»).

Впрочем, вокруг А. И. Дубровина и других лидеров «Черной сотни» находилось масса провокаторов и прочих неблагонадежных личностей. Прошлой весной в Государственном архиве РФ, в фонде 116 (фонд «Всероссийского Дубровинского СРН») я нашел любопытный документ – датированное январем 1912 года письмо некоего анонима в адрес Дубровина с предложениями услуг наемного убийцы. За устранение каждого политического оппонента этот «деятель» требовал с Дубровина по 1000 рублей. При этом аноним ссылается на якобы имевшийся у СРН «опыт» в организации убийства М. Я. Герценштейна. Понятное дело, что лидер СРН на эту провокацию не поддался, да и вряд ли вообще желал этого в силу хотя бы своих религиозных убеждений.

Почему в массовом сознании укоренился по отношению к черносотенцам ярлык «погромщиков», «антисемитов»? Да потому что с самого начала ведущие печатные органы, тогдашние СМИ, принадлежали оппонентам «Черной сотни» – либералам и левым, которые не гнушались никакими средствами, дабы оклеветать своих противников. А впоследствии все эти ярлыки плавно перешли в советскую, коммунистическую пропаганду, а после краха СССР – в либеральную гайдаровско-чубайсовскую. И только сейчас, в наше время, усилиями честных историков, изучающих Русский консерватизм, эти идеологические штампы постепенно сбрасываются в корзину истории.

– Какое влияние, кроме идеологического (разработки национального самосознания), оказали деятели черносотенного движения на Россию, какую роль сыграли в нашей истории? Можно ли их политический опыт, уроки их взаимодействия с государственной властью как-то использоваться в наше время?

– Черносотенцы, как и славянофилы, способствовали пробуждению национального самосознания Русского народа. Это было особенно важно в период революционной смуты 1905–1907 годов. Надо сказать, что к октябрю 1905 года, когда был подписан Манифест 17 октября, революционеры всех мастей уже всецело господствовали в России, парализовав работу органов государственной власти, предприятий, учреждений, железных дорог. Т. н. «октябрьская политическая стачка» практически полностью остановила жизнь страны. Многие отказывались работать не потому, что разделяли революционные идеи, а «страха ради иудейска»: до того люди были напуганы революционным террором! И тогда часть простого народа, ведомая некоторыми (к сожалению, далеко не всеми) представителями дворянства и патриотически настроенной интеллигенции, самоорганизовалась, проявила чувства гражданственности и патриотизма и оказала отпор разбушевавшейся «красной сотне». Революционная смута была на время остановлена, в стране на протяжении последующих десяти лет воцарились порядок и стабильность.

Помимо этой главной роли черносотенцев следует отметить и вклад монархических организаций в дело культурного просвещения масс. Вопреки расхожему мнению, лидеры черносотенцев не были какими-то дикарями, ненавидящими «все светлое и прекрасное», а, напротив, это были высокообразованные, причем, кстати, по-европейски, люди. Они прекрасно понимали жизнь не только России, но и западных стран, куда часто ездили, владели множеством иностранных языков, хорошо знали мировую и российскую культуру. Во многом цель их просветительской работы состояла в стремлении передать эти знания народу. Для этого создавались многочисленные чайные, избы-читальни, народные дома и другие заведения, ставившие целью просвещение полуграмотного населения. Достаточно в этой связи вспомнить знаменитый «Дом „Русского собрания“» в Петербурге, в Кузнечном переулке, при котором функционировала одна из лучших гимназий столицы.

Многие черносотенцы возглавили православное трезвенническое движение. Назовем здесь хотя бы основателя Казанского общества трезвости А. Т. Соловьева. Огромное значение для отечественной науки и культуры сыграли историки-черносотенцы Н. П. Лихачев (собравший великолепную коллекцию древнерусских икон, которая ныне находится в фондах Государственного Русского музея) и А. И. Соболевский, правовед Б. В. Никольский (собиратель огромной библиотеки, книги которой до сих пор являются жемчужинами фондов Российской национальной библиотеки). Черносотенцы активно занимались благотворительностью, в годы Первой мировой войны создавали лазареты, странноприимные дома (например, странноприимный дом графа С. Д. Шереметева), формировали военно-санитарные поезда (например, военно-санитарный поезд В. М. Пуришкевича). И такие примеры можно перечислять до безконечности.

Что же касается вопроса о востребованности опыта взаимодействия черносотенцев с государственной властью в наши дни, то, думается, что этот опыт безусловно можно и нужно использовать (например, черносотенцы писали многочисленные письма в адрес государственных структур, а сегодня фактически тем же самым занимаются представители патриотической общественности). С другой стороны, в плане взаимодействия правых с органами власти все было далеко не безоблачно. Государственная власть, а именно чиновники, по меткому выражению самих черносотенцев, ставшие стеною между Царем и народом, воспринимали черносотенные идеи без особой радости. В значительной своей массе либерально настроенное чиновничество (причем огромная его часть, как убедительно доказывает в своем исследовании ныне покойный профессор А. В. Островский, являлась фактически агентурой революционных сил) саботировало все предложения правых, препятствовало свободному доступу лидеров монархистов к Императору, используя при этом разного рода отговорки, вроде «чрезвычайных обстоятельств военного времени» и т. д. Правым, монархистам – опоре, казалось бы, тогдашней самодержавной власти, – уже в годы Первой мировой войны даже не позволили созвать свой объединительный съезд! В итоге черносотенное движение, лишенное возможности политического влияния, до конца не преодолевшее последствия расколов и разногласий, а также испытавшее на себе «крен влево» со стороны отдельных его лидеров (в первую очередь В. М. Пуришкевича), потерпело крах…

Впрочем, негативный опыт взаимодействия монархистов с органами государственной власти – тоже опыт. Важно сейчас всем нам не повторять ошибок прошлого, извлечь должные уроки из трагедии начала ХХ века.

– Отдельная тема – черносотенцы и Церковь. В своей монографии Вы отмечаете, что в правомонархическом движении было много священнослужителей. Большинство из них после революции приняло мученическую смерть, и часть уже прославлена Русской Православной Церковью в лике святых. А у А. Д. Степанова есть даже книга – «Святые черносотенцы». При этом в житиях новомучеников и вообще в современной церковной литературе теме монархизма уделяется мало внимания, если не сказать, что она игнорируется (Анатолий Дмитриевич приводил в пример статью о сщмч. Иоанне Восторгове, где всесторонне рассматривается его служение, миссионерство и проповедничество, но нет ни слова о монархической деятельности, имевшей ключевое значение для святого). Как Вы считаете, почему так происходит? И какую роль, по-Вашему, может и должна играть наша Церковь в возрождении национального самосознания, процессе актуализации идей консерватизма?

– Почему так происходит, в общем-то, нетрудно догадаться. До сих пор общественное мнение в России далеко не на стороне черносотенцев. Правда о деятельности монархических организаций пробивается сквозь толщу клеветы, лжи, инсинуаций, и пробивается весьма медленно. Общество, находившееся в течение века (а на самом деле еще более длительного времени) в плену либеральных и коммунистических парадигм, пока явно не готово воспринять черносотенную идею, как говорится, в чистом виде. Будем надеяться, что через годы, через десятилетия этот «консервативный поворот», совсем недавно начавшийся, успешно завершится, а имена черносотенцев окончательно впишут в скрижали российской истории – наряду с лучшими людьми, героями, святыми подвижниками…

Церковь же, как представительница и выразительница чувств и чаяний всего Русского народа, не может пока что открыто говорить всю правду. Да, к тому же, думается, что это и небезопасно. Как говорится, «заклюют» оппоненты из весьма сильного еще либерально-атеистического лагеря. Оттуда буквально каждый день в адрес Церкви и так льются безчисленные ушаты грязи, чуть ли не постоянно силы зла устраивают антицерковные провокации. Спаситель, как известно, сказал: Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями (Мф. 7, 6). И мы должны помнить это изречение Господа – не давать на поругание наши святыни, не создавать лишнего повода для очередных обвинений против Церкви и Русского народа со стороны враждебных нам сил.

В то же время следует отметить, что некоторая часть представителей священноначалия Русской Православной Церкви еще сама далеко не полностью освободилась от идеологических шор, во многом оставаясь во власти либеральных иллюзий.

В общем, подводя итог, отмечу, что нам необходимо проводить колоссальную просветительскую работу, необходимо говорить правду о «Черной сотне». А вода, как говорится, камень точит…

 

Беседовала Анна САМСОНОВА

Просмотров: 167

Поддержите культурно-просветительный сайт.




Комментарии пользователей




7523-й год от сотворения мира
2014-й год от Рождества Христова