Московскiя Въдомости
16+

О лжи «уранополитизма» и облечённом в священническую рясу идеологе Данииле Сысоеве

20 Июня 2018, 08:11 # / Новости / Церковь / В России / 21893.html

Александр Жучковский рассказал об истине учения убитого в 2009 году священника Даниила Сысоева – «уранополитизме»

 

Преклоняю колена мои пред Отцем Господа нашего Иисуса Христа, от которого именуется всякое отечество на небесах и на земле.

(Еф.3, 14-15)

 

Служение Родине, как это понимают патриоты - есть чистое идолопоклонство.

Без еды человек умрет, а без патриотизма — нет.

(свящ. Даниил Сысоев)

 

«Уранополитизм (от греч. Uranos — небо, polis — город) — учение, утверждающее главенство Божественных законов над земными, примат любви к небесному Отцу и Его небесному Царству над всеми естественными и греховными стремлениями человека. Уранополитизм утверждает, что главным родством является родство не по крови или стране происхождения, а родство во Христе. Уранополитизм утверждает, что христиане не имеют здесь вечного гражданства, но ищут будущего Царства Бога, и потому не могут ничему на Земле отдавать своего сердца. Уранополитизм утверждает, что в смертном мире христиане — странники и пришельцы, а их родина на небе»…

Данное определение, данное покойным священником Даниилом Сысоевым своему «учению», было помещено в начало его интернет-журнала, «для удобства разговора», как там значится. Об о. Данииле узнала вся страна в ноябре прошлого года, когда священник был застрелен в собственном храме во время совершения им таинства исповеди. Об обстоятельствах его смерти нет нужды повторяться. Следует лишь отметить очевидное: главная причина этой трагедии кроется в самом стиле и методах проповеди о. Даниила. Известно, что в последние годы своей жизни о. Даниил Сысоев стрелял во все стороны вокруг себя. Серьезные исламоведы ужасались его писаниям: «Разве так можно с мусульманским миром?» Конечно же, исповеднический максимализм священнослужителя ни в коей мере не заслуживал подобного исхода, и смертоубийство, совершенное исламистскими радикалами, накладывает тень на мусульманский мир, если только к этому убийству действительно причастны исламисты, в чем у многих присутствует определенное сомнение (не сталкивают ли нас в очередной раз с исламским миром?)

Не время и не место давать здесь оценку собственно миссионерской деятельности священнослужителя. Нас, русских православных христиан, интересует сторона его проповеди, касающаяся его воззрений на место человека в мире и сложенной им исходя из этих воззрений концепции т. н. «уранополитизма».

Конечно, память о. Даниила для нас должна быть священна. Но это не означает канонизацию всего того, что он сделал или написал. Известно, что ошибались и великие святые, и мученики. В частности, ряд мнений свят. Григория Нисского был осужден V Вселенским собором. Ориген кончил жизнь мученически, но в мучениках не прославлен, и на том же V ВС его сочинения были осуждены как еретические. Подобных примеров в истории Церкви предостаточно. Нередко, кстати, между святыми (кто был прославлен в лике святых впоследствии) возникали нешуточные споры по вопросам как церковно-практического, так и канонического свойства (один из известных примеров — «диспут» Нила Сорского и Иосифа Волоцкого).

Очевидно, что личное благочестие и даже мученический венец человека не дают априори гарантию безупречности и истинности его религиозно-идеологических концепций и богословских воззрений. Даже признанная соборным мнением Церкви святость человека не подразумевает автоматической реабилитации его прижизненных политических и религиозных взглядов, не означает признание правоты идеолога и проповедника в его лице.

К сожалению, нечто «человеческое, слишком человеческое» впоследствии зачастую канонизируется вместе с идеями и концепциями конкретного идеолога. «Учение» о. Даниила Сысоева об «уранополитизме» при жизни самого священника имело достаточно маргинальный характер. Однако теперь, удобренный мученической кровью своего автора, из маргинальной идеи «уранополитизм» вполне может перерасти в действительное учение, со своими адептами и «непротивленцами» всех мастей.

Еще раз повторюсь. В данной статье пойдет речь не о священнике, не о человеке, а об облеченном в священническую рясу идеологе. Не осуждая лично, но молясь об убиенном (упокой, Господи, душу раба твоего в селениях вечных!), мы должны и обязаны прямо осудить оставленные им вредоносные идеи, ведя бескомпромиссную борьбу и с их последователями. Тем более, что таковых, увы, у нас предостаточно, в том числе и в рясах, и эти последователи еще живы и… слава Богу, что живы, ибо имеют шанс испросить у Господа разумения и одуматься…

«Уранополитизм» как явление проявляется в различных формах и живо пересекается как с отдельными псевдохристианскими идеями, так и с разнообразными неправедными историческими трактовками. Показательно, что о. Даниил, ни много ни мало, принялся «библейски» оправдывать предательство генерала Власова, внося тем самым свой вклад не только в антинациональную, но и антицерковную, раскольническую по сути деятельность таких церковников, как протоиерей Георгий Митрофанов, игумен Петр Мещеринов и др. (об этом ниже).

После известий о деталях смерти о. Даниила многие интернет-пользователи принялись активно изучать его «уранополитическое» наследие, изложенное в основном в его блоге. В настоящий момент подтвердилась версия убийства священника исламским радикалом (по крайней мере, официально, — и «массы» в этом убедилили). Но ранее в СМИ была запущена версия о том, что будто бы священника убили его идеологические оппоненты, национал-патриоты. Уже неважно, что эта ахинея не подтвердилась, — информационный прецедент создан и остался в мозгах в форме «возможного». И это бессознательно-«возможное» накладывает отпечаток на сознание многих, в том числе чтецов сочинений священника Сысоева. Ведь большая часть его текстов, созданных в полемическом запале, была посвящена «изобличению» национализма (хотя чаще Сысоев говорит просто о «патриотизме»), а теперь его авторитетное безмолвие в ореоле мученика за правду как будто подчеркивает его правоту в «уранополитическом дискурсе». Поэтому об идеологической неправоте о. Даниила нужно писать и говорить, предупреждая нападки на наши национальные святыни со стороны его последователей.

Собственно два красноречивых высказывания о. Даниила, помещенные мною в эпиграф, говорят, что называются, сами за себя и не нуждаются в комментариях. Вернемся к вышеприведенному определению «уранопатриотизма». Само по себе, в отрыве от писаний о. Даниила Сысоева, это определение не выглядит противоречащим православно-патриотической позиции, и с ним нельзя не согласиться православному христианину. Ну действительно, разве не этому учил Господь наш Иисус Христос? Станем мы разве спорить с утверждением о «главенстве Божественных законов над земными» и «примате любви к небесному Отцу и Его небесному Царству над всеми естественными и греховными стремлениями человека»? Но если вы возьмете на себя труд ознакомиться с нижеследующими за этой формулировкой текстами, то увидите само содержание «во всей красе». Тут уж, простите, «хуже Новодворской». Если мы возьмем ту же Новодворскую или Подрабинека с их мерзкими по форме своей, не говоря уже о идейном содержании, антирусскими пасквилями, — тут «все ясно»: эти люди сами по себе дискредитируют свои идеи, а их идеи дискредитируют их самих. Священник — другое дело. Антирусские идеи, «простительные» Подрабинекам (в том смысле, что с них «спроса нет»), непростительны для лица, облаченного в священнические ризы и высказывающие свои идеи не в контексте подозрительного «либерального дискурса», а в доверительной форме религиозной проповеди. Конечно же, о.Даниила, в отличии от «гражданских» либералов, было бы преступно обвинять в осознанной антинациональной деятельности; священник вряд претендовал на «пиар» или «дивиденды», и скорее всего руководствовался «благими намерениями». Куда могут привести «благие намерения», мы знаем.

В чем же ошибочность вышеприведенного определения «уранополитизма» о. Даниила? В его очевидной недостаточности и абстрактности. Священник нигде не говорит о том, как надо любить Отца Небесного и Его Царствие для того, чтобы это чувство не стало мечтанием, прелестью, имитацией «наших естественных и греховных чувств». Впору вспомнить два высказывания из Священного Писания. В своем соборном послании св. апостол Иаков резко протестует против развоплощенной, «виртуальной» веры. «Ты веруешь, что Бог един, хорошо делаешь: и бесы веруют и трепещут. Но хочешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мертва? (Иак. 2, 19-20). Действительно, как можно любить Бога абстрактно, не любя своего ближнего и народ свой? Как можно любить небо, не любя ту землю, о которой сказано царем и псалмопевцем Давидом: «Господня земля и исполнение ея» (Пс. 23,1)? Второе высказывание — из первого послания св. апостола и евангелиста Иоанна: «Кто говорит: «я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?» (1 Иоан. 4, 20).

Крайне противоречивое учение священника Даниила зиждется, в первую очередь, на порочной методологической основе — искаженном и превратном толковании ряда библейских сюжетов и предписаний. Для наглядности приведу следующее его высказывание: «…с этой идеологией (патриотизма — А. Ж/) несовместимо небесное гражданство, ибо Бог не дал в Писании и Предании заповеди «любви к Родине», а потому недопустимо считать патриотизм религиозной добродетелью. То, чего Бог не заповедал, заповедью не является» … «Напротив, эта идеология просто мешает человеку исполнять евангельские заповеди, она привязывает к тленной земле и заставляет забыть о небе. Еще раз повторюсь, что чувство, что место, где ты родился, тебе нравится, для спасения безразлично. Это просто дело вкуса. Но превращать вкусовые пристрастия в добродетель — это значит удалять себя от Бога небесного. Это иудеи ждали Мессию. который даст им царство земное, а потому и отвергли истинного Царя небесного». Если бы мы бы не знали автора этих строк, можно было бы подумать, что это написал человек или абсолютно невоцерковленный, или же наивный ревнитель-неофит. Но для образованного священника, каким был о. Даниил, они прямо нелепы и абсурдны. Он вообще очень часто повторял (почитайте его «живой журнал»), что «то, что Богом не заповедано в Писании — то правильным не является». Это напоминает провокационные вопросы баптистов относительно того или иного церковного установления: «А где об этом сказано в Библии?». Только невоцерковленный (или «воцерковленный» по-протестантски) человек может считать, что Библия отвечает на все вопросы и указывает на все стандарты поведения и жизнедеятельности человека («Библия учит тому, как взойти на небо, а не как небо вращается вокруг Земли»). Так можно договориться до того, что заповедь «не убий» велит воздерживаться от защиты от посягательств на своих близких (чего уж говорить об Отчизне и «ярости благородной»).

Почитаешь о. Даниила, и подумаешь, — что тогда человеку не мешает взойти на небо? Неужто Господь, по Сысоеву, столь немилосерден, что сделал наш мир сам по себе сплошным препятствием на пути к Нему? Положения «уранополитизма» несут какой-то манихейский привкус. Складывается впечатление, что о. Даниил при своих воззрениях гнушался садиться после совершения литургии за трапезу. Ну, это нет: «без еды человек умрет, а без патриотизма — нет». Ведь земная Родина для него — «дело вкуса». Надо заметить, тема национальных интересов у священника имеет какое-то гастрономическое измерение. Вот, например: «…патриотизм … похож по значению на стремление хорошо и красиво накрыть стол. Ни грехом, ни добром это чувство не является. Но если это чувство мешает идти в небо, то в этом случае его придется побороть. А патриоты предлагают беспокоиться и о гораздо более эфемерных, в сравнении с пищей и одеждой, вещах» (курсив мой — А. Ж.). В другом месте священник сравнил патриотизм с… поеданием ветчины в пост. Дескать, само по себе поедание ветчины неплохо, так же, как неплох патриотизм, если он «нейтрален»; но как поедание ветчины в пост ведет ко греху, также «уводит от Бога» и «реальный патриотизм». С таким же успехом можно сказать, что от Бога уводит… сама религия. Действительно, и такое случается, но речь в таких случаях идет о религии, превратно истолкованной и доведенной на практике до абсурда. И патриотизм, оборачивающийся, например, в поножовщину против «приезжих» («скинхед» ведь тоже вполне логично мыслит, что борется за интересы нации), — такое же исключение. Адекватно мыслящий человек понимает — исключения есть всюду. Зачем же повсеместно об этом говорить и выдавать частное за общее? «Уранополитизм» о. Даниила, «власовство» Г. Митрофанова и прочая «ученая» зловредность базируется на абсолютизации частностей, подмене понятий и искажении смыслов.

Абсолютно непонятно, с чего вдруг и когда отец Даниил Сысоев решил, что «небесное гражданство» несовместимо с патриотизмом и что «эта идеология просто мешает человеку исполнять евангельские заповеди, она привязывает к тленной земле и заставляет забыть о небе»? Тоже совершеннейшая глупость, да простит меня покойный батюшка (впрочем, в одном месте он написал: «я есть человек глупый, ничего кроме христианской логики не понимаю» — только христианская ли тут логика?) Если я посещаю в выходные театр, то это еще не означает, что я игнорирую воскресную литургию, не так ли? Мне вспоминается известный кодекс мужской чести: «душу — Богу, жизнь — родине, сердце — даме, а честь — никому». Забота о душе и ревность о Боге тут на первом месте, но означает ли это, что «нам незачем пытаться обустроить Землю» (Сысоев)? Принципиально неправ о. Даниил, говоря: «придавать религиозный характер служению государству или отечеству — значит грешить против 1-й Заповеди. «Богу одному служи». Не только служению государству, но и бытовым своим обязанностям святые учили придавать религиозный характер, делая все «во славу Божию», одухотворяя всякое свое делание и всякий материальный предмет окружающего мира. Бессмысленное разведение земной и небесной сфер, как бы это прекрасно ни озвучивалось, часто приводит к духовному нигилизму. Весьма полезные и практичные наставления можно встретить у митрополита Антония Сурожского (и не только), уделяющего большое внимание как великому, так и малому в жизни земной. «Он [Христос] приобщился всему тому, что представляет собой тварность, оставляя в стороне грех, но принимая на Себя все трагические последствия греха.?И поэтому мы неразлучны от мира, мы существуем ради мира. И это очень важный, по-моему, момент», — говорил владыка Антоний. И еще: «И нет ничего человеческого, что должно было бы быть чуждо христианину (это слова не мои, а Тертуллиана). У меня теперь довольно-таки большой опыт людей, находящих Бога, обращающихся к Богу, и мне всегда вспоминаются слова Исаака Сирина: Если увидишь новоначального, возносящегося на небо, схвати его за ноги и сбрось наземь, потому что чем выше он взлетит, тем больнее он ударится, когда упадет... И мне кажется, что это очень, очень важно помнить. Трезвость, постническое отношение: то есть без жадности и в молитве, и в чтении, во всем... Готовность, как кто-то из писателей древности сказал, оставить Бога ради Бога, то есть оставить молитву, приобщенность ради того, чтобы послужить ближнему. Иоанн Лествичник говорит: если ты находишься в созерцательной молитве и услышишь, что твой сосед по келье просит чашу воды, оставь твою молитву и дай ему воду, потому что молитва — твое частное дело, а эта чаша воды — дело божественное» (выделено везде мной — А. Ж.). Священник Сысоев, называющий себя «гражданином неба», будучи образованным и активным миссионером, в своих рассуждениях бывал похож подчас на того «новоначального», которого св. Исаак Сирин советовал схватить за ноги и сбросить наземь…

Христос заповедал нам в качестве главной заповеди — служение ближнему своему. В этом — изначальный смысл самого земного существования человека. Через служение ближнему — служение Богу («…истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне», Мф. 25;35-40), ибо невозможно служить Богу, игнорируя ближнего. Наверное, с этим о. Даниил спорить бы не стал, и, хочется верить, главная заповедь была им исполнена. Но что такое патриотизм, как не служение своим ближним в совокупности? Что такое национализм, как не служение нации, в том числе служение религиозное, когда мы, отстаивая свою национальную самобытность и государственную независимость, — отстаиваем вместе с тем его религиозные традиции и его миссионерское значение?

Вспоминаются слова священномученика Владимира (Богоявленского), митрополита Киевского: «Священник не монархист — священник-маловер». Между тем, Самодержавие для русского православного человека органично увязано с Православием и Народностью. Еще более сильно высказался святитель Филарет Московский: «Не любящий земное отечество неблагонадежен для небесного». Общеизвестно также и следующее его высказывание: «Люби врагов своих, гнушайся врагами Божьими, борись с врагами земного Отечества». Если о. Даниил прав, то ересью является Служба всем святым, в Земле Российской просиявшим, составленная, кстати, будущими новомучениками и исповедниками российскими, где есть и такие строки: «Соборе святых русских, полче Божественный, Молитеся ко Господу о земнем отечестве вашем и о почитающих вас любовию. Новый доме Евфрафов, уделе избранный, Русь Святая, храни веру православную, в нейже тебе утверждение». Что мы изберем: сомнительные с богословской точки мудрствования (пусть и мученически погибшего) священнослужителя или наше богослужебное наследие и почитание собора наших Русских святых?

«В России говорят, что сначала надо обратить русских, а уже потом пытаться обратить кого-то другого», — негодовал священник. Ничто не мешает при избытке миссионерских «сил и средств» идти и «научать все народы» евангельскому слову. Но что-то не похоже, что сегодня мы — лидеры христианского миссионерства, и что наш «богоносец» воцерковлен хотя бы на удовлетворительном уровне. Ничто меня не убедит в том, что если мой сосед невоцерковлен, — я должен, игнорируя его, идти с проповедью на соседнюю улицу.

«Есть долг перед родителями (мы обязаны их почитать и помогать в старости и нужде), есть долг помощи старикам и беспомощным, но нет никакого долга перед нашим родом, кланом, мафией (по-сицилийски «моя семья») или чем-либо подобным», — вот еще одно рассуждение идеолога «уранополитизма». Прочитав эти строки, я вспомнил слова великого сербского святого и патриота Николая Велимировича, написанные им в заключении во время Второй Мировой войны: «Грешили мы и грехи искупали. Оскорбили мы Господа Бога и наказаны. Испачкались мы беспутством, умылись кровью и слезами. Попрали мы все, что для предков было свято, за это и сами попираемы. Имели мы школу без веры, политику без чести, войско без родолюбия, государство без Божиего благословения. Поэтому пропадают у нас и школа, и политика, и войско, и государство. Двадцать лет мы усердствовали, чтобы не быть самими собой, поэтому чужеземцы накрыли нас своим мраком». По-сербски патриотизм — родолюбие. Соответственно, то, что для святителя Николая Велимировича — не только священный долг, но и основа духовной безопасности Церкви и Родины, то для о. Даниила — мафиозная, клановая привязанность, бандитская спайка. И хочется спросить: «Граждане, к чему это?».

Невольно думается — почему, при своем отрицании долга перед земным Отечеством, «отвращающем от Бога», о. Данииил не отрицает долга перед родными своим? Ведь сказано же в Писании: «Всякий, кто оставит дом, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную (Мф. 19, 29)». Или: «…Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человеку - домашние его (Мф 10, 35-36). Мы-то понимаем, что Христос говорит о тех «домашних», что отвращают от веры и ведут к погибели. Конечно, понимал это и Сысоев, я не приписываю ему лишнего. Но ведь как непоследователен и избирателен в своих толкованиях священник, зачастую подгоняя библейские цитаты (или ссылаясь на отсутствие каких-либо Божиих установлений) под свои натянутые схемы. А ведь и отрицание долга перед ближними логично вытекает из его «уранополитизма», так что автор не лишается ответственности за безрассудство своих отдельных читателей и почитателей.

Совершенно зря упрекает патриотов о. Даниил, говоря: «Это иудеи ждали Мессию, который даст им царство земное, а потому и отвергли истинного Царя небесного». Нам действительно дорого царство земное — для «физического», если хотите, «количественного» (в хорошем смысле) утверждения христовой истины как минимум в масштабах государства. Земное отечество — прообраз отечества небесного. В этом — смысл идеи и концепции Третьего Рима, — именно как удерживающей государственности. В этом — смысл «симфонии властей», видимо, эфемерной для о. Даниила. Для него было любо, очевидно, христианство местечковое, маргинальное, формата первых веков.

«Нации — результат гордыни строителей Башни. И нынешние патриоты (вместе с либералами) строят ту же Башню — Царство земное», — пишет Сысоев. Действительно, царство земное мы и строим, для того и явились на свет Божий. Но строим мы наше царство для хранения и сохранения самого христианства, — вот какого патриотизма не мог понять о. Даниил. Главное же, чего он не понял, — это то, что сохранено христианство в нашей земной истории, или, по крайней мере, отдалено его поражение может быть лишь в условиях сильной национальной государственности, и не иначе. Христианство исчезнет с лица земли тогда, когда исчезнут последние остатки традиционного общества, когда в глобальном мире уже не будет силы, способной постоять за Церковь как за «физическую» форму христианской проповеди (когда «будет?взят от среды?удерживающий?теперь» — 2 Фес, 2-7). Защита нашего Отечества, оборона нашего физического пространства во все времена отождествлялась с защитой наших национально-православных святынь, защитой собственно христианства.

По поводу того, что «нации — результат гордыни строителей Башни», хочется сказать особо, ибо здесь — один из ложных столпов «уранополитизма». Во-первых, о. Даниил проявлял здесь терминологическую неточность, — не нации, а народы (нации, как известно, понятие новоевропейское, связанное с буржуазным государством). Во-вторых, — как в таком случае понимать следующие слова из Второзакония: «Когда Всевышний разделял народы, то поставил их пределы по числу Ангелов Божиих» (Втор. 32, 8)?

Многие святые Отцы считали разделение на этносы естественным процессом, а не результатом гордыни строителей Вавилонской башни (напр., св. Григорий Нисский). Святитель Николай Велимирович ясно говорит о смысле множества наций и промысле в их появлении: «Успех сербов — религиозного характера, и именно из-за этого он успех общий, общечеловеческий, всечеловеческий. Это — победа христианской идеи над антихристианством и язычеством. Антихристианская идея — это сверхчеловек, а христианская идея — Всечеловек. Языческая идея выражается словами «право силы», а христианская — сила в правде». Языческая идея провозглашает, что земля принадлежит лишь сильным, а христианская — земля принадлежит всем творениям Божиим. Малые народы имеют такое же право существования на земле, какое имеют великие народы, наподобие того, как травинка имеет право расти под солнцем рядом с огромным дубом. Малые народы составляют с народами великими драгоценную, удивительно прекрасную мозаику. Каждый народ имеет свои размеры, свои пространства, свою силу и нравственность. История человечества не могла быть ни драмой, ни картиной, если бы один народ подчинил бы себе все другие народы и навязал им свои собственные черты. Мир бы окрасился в один цвет, воцарились бы монотонная скука, отчаяние и смерть». Для св. Николая появление многих наций и народов — не результат вавилонской гордыни, а Промысел Божий, разнообразящий творения свои, создающий яркий, многообразный и многоцветный мир («цветущая сложность», по К. Леонтьеву).

Священник Сысоев пишет, что «в Царствии Христовом наций не будет точно, поскольку нации-языки — это результат греха вавилонского (гордыни)», наивно перенося эту небесную конструкцию в наш грешный мир, предлагая всем равняться на себя и жить небесными категориями. То, что перед лицом Бога нет «ни эллина, ни иудея…» и т. д., мы знаем. Но в нашем мире и эллин и иудей, и мужчина и женщина, и раб и свободный остаются, и ничего с этим не поделаешь. В Царствии Христа наций, наверно, все же нет, а здесь-то они есть, и, коли Творец распорядился таким образом, мы должны жить согласно Его установлениям, не присваивая себе Его функции. Поэтому данное положение «уранополитизма» не только нелогично, но и зловредно: если «нации-языки — это результат греха вавилонского» — то преодоление греха гордыни здесь увязывается с ликвидацией самих наций и языков. Тогда «уранополиты» играют на руку глобализаторам, которые мечтают совершенно о том же. Подчас ярые борцы против социализма (каким был священник Сысоев) здесь дудят в одну дуду с пламенным поэтом Маяковским: «Чтобы без Россий, без Латвий жить единым человечьим общежитьем». А кому такое общежитие (точнее — концлагерь) нужен, кроме глобализаторов?

Советское государство для о. Даниила – враг № 1: «СССР — это гонитель Церкви во всем мире… СССР непрерывно, все 74 года своего существования разжигал всемирную бойню во имя сатаны». Кстати, Иоанн Златоуст говорил о том, что худшее из гонений на Церковь — это когда нет гонений, подразумевая вполне очевидную истину о том, что следует весьма осмотрительно педалировать вопрос о полезности или неполезности существования того или иного политического режима для Церкви. Св. Серафим Вырицкий говорил о том, что купола будут золотить и соборы отстраивать, а веры в сердцах не будет... Поэтому не вполне адекватны обоснования «сатанинскости» СССР на примере преследования властями церковной организации. Святые отцы и христианские апологеты не считали Рим «сатанинской державой», хотя Римская империя и гнала христиан. Даже Тертуллиан, ненавидевший Римскую империю, считал, что она является заградительной стеной от последнего и страшного несчастья, т. е. от Антихриста. Доникейским отцам были, как правило, чужды диссидентские и антиправительственные отношения по отношению к римской власти.

А вот священник Сысоев заявляет, что «если говорить по диссидентов советского времени, то я убежден, что если бы не они, то и возрождения Церкви не было бы». Он забывает о том, как диссиденты шестидесятых и семидесятых, тот же Солженицын, своими «Открытыми письмами» подставляли Святейшего Патриарха Алексия и Святейшего Патриарха Пимена, и как потом пришлось уже в совершенно демократические времена снимать сан со священника-диссидента Глеба Якунина. По своей риторике о. Даниил был классическим диссидентом, как и прот. Г. Митрофанов и другие. «Когда цитируют Зиновьева, что целили в коммунизм, а попали в Россию, то это его ошибка. Во что христиане целили, в то и попали. СССР — антиРоссия. Он и рухнул. А Церковь встала на его развалинах» — пишет идеолог «уранополитизма». К сожалению, он не заметил, что на развалинах Союза (а на самом деле — исторической России) встала и заслонила собой Церковь иная антихристианская и античеловеческая социал-дарвинистская идеология, по сравнению с которой «русифицированный» коммунизм куда ближе к христианству. Певец гражданской свободы, о. Даниил писал, что «истинным либерализмом может быть только уранополитизм», который дает «право на свободу от лжи». Сразу вспоминается «жить не по лжи» еще одного диссидента. Они вообще все очень похожи друг на друга — и в своих формулировках, и своим отношением к «этой стране».

«Недопустима для христианина и «гордость достижениями и культурой Родины. Ведь Бог гордым противится, а смиренным дает благодать, — пишет о. Даниил Сысоев. — Почему-то некоторые говорят, что гордиться лично — грех, а за народ — вполне нормально. Но ведь прав был Ключевский, когда говорил, что любовь к своему народу рождается из самолюбия. Полностью с ним согласен. Только добавлю, что самолюбие — смертный грех. И из этого греха рождается национальная гордость. А она низводит на этот народ гнев Божий». Вот пример полуграмотного использования классиков. Если бы Ключевский действительно так мыслил, он не был бы собой, и не написал бы ни Русской истории, ни речи, посвященной преп. Сергию Радонежскому, где он говорит: «Ворота лавры Преподобного затворятся и лампады погаснут над его гробницей только тогда, когда мы растратим без остатка весь духовный нравственный запас, завещанный нам нашими великими строителями земли Русской, как Преподобный Сергий».

Можно еще цитировать и цитировать — подобных «шедевров» в ЖЖ о. Даниила Сысоева предостаточно. Но «разбором полетов» и критикой «уранополитизма», будем надеяться, займутся и другие добросовестные церковные и светские авторы. А я хочу прокомментировать еще один пассаж из сочинений священника Сысоева, настолько он показалось мне провокационным (в свете злободневности данного вопроса). Речь идет о следующей цитате из его писаний: «Напомню, что согласно Библии государственная измена не включена в список грехов. Так что обвинять Власова в предательстве с точки зрения Библии не правомерно. Мы знаем, что Бог наградил Раав блудницу именно за то, что она изменила своей родине — Иерихону. И Писание ставит ее в качестве примера веры (Евр. 11,31). Иеремия был с точки зрения патриотов вообще страшным преступникам. Он предлагал солдатам воюющего ?государства сдаваться в плен, за что его и бросили в яму. Но Бог был на его стороне, а не на стороне патриотов. Христос не одобрил освободительной войны евреев против Рима. А ап. Павел не стеснялся апеллировать к оккупантам против своего родного правительства. Преп. Сергий? предлагал князю заплатить дань, а не воевать…»

Во-первых, если ?прямо переносить ситуацию с Раав блудницей на Власова, перешедшего на сторону Гитлера, то получается, что Гитлер — новый Иисус Навин (прости Господи). Но тем самым мы договариваемся до хулы на святого пророка и вождя Израиля, до которой в девяностые годы докатывались самые отъявленные демократы, вроде небезызвестного Владимира Пореша (кстати, еврея), который утверждал в одной из своих газетных публикаций, что св. Иисус Навин — новый Гитлер. Возникает вопрос: допустимы ли в принципе такие мысли и аналогии для православного священника?

Подобные аналогии недопустимы хотя бы потому, что не всегда корректно противопоставлять обстоятельства истории, имеющие место в совершенно разной системе координат ветхозаветного и постветхозаветного (христианского) общества. Подобная аналогия неправедна хотя бы и потому, что заставляет считать ужасными идолопоклонниками-иерихонцами жителей СССР, которые даже по переписи 1937 г. были на 50 % верующими, а из этого числа 70 % были православными. Она перечеркивает все народное страдание времени репрессий и Великой Отечественной Войны. Она сводит на нет Промысел Божий о России после 1917 г., которая, даже в условиях смены государственности, гонений на Церковь и массовых репрессий, все-таки исполняла призвание и миссию Удерживающего, ибо Россия в обличии СССР спасла мир от оккультного тирана Гитлера, а после войны — от кошмара ядерного пожара.

Но вернемся к «иерихонскому сюжету». Да, сравнивать Гитлера с Навином, а Иерихон с Россией исторически неправомерно (не говоря уже о моральной стороне вопроса). Но все-таки, если мы продолжим, и это говорит не в пользу власовского «уранополитизма». Какую землю обетованную хотели построить на наших костях гитлеровцы? Не оккультный ли Третий Рейх, где поклонение Христу заменилось бы почитанием старых германских «богов» — Вотана и Тора? Что здесь общего с очистительной антиязыческой миссией Иисуса Навина?

С Иеремией о. Даниил проявил явную неточность, если не недобросовестность. В отличие от Власова, св. пророк Иеремия не занимался распропагандированием солдат, а обращался к царю Седекии с предложением капитулировать и спасти страну, столицу и народ. В сложившейся ситуации он действовал вполне патриотически, если понимать подлинную пользу народа. Власов же не обращался с подобными предложениями к Сталину, а в разгар страшной войны, где под вопросом стояла жизнь русского народа, всаживал в спину ему нож, предлагая отдельным солдатам сдаваться и открыть фронт для гитлеровских солдат и эсэсовских палачей. К тому же Иеремия вопиял о грядущем поражении из ямы на иудейской стороне, рискуя головой, а Власов призывал к поражению своего народа из уютного особняка в Дабендорфе, спасая свою шкуру.?И, наконец, кощунственно сравнивать подвижника и девственника Иеремию с блудником и пьяницей Власовым.

Да, Христос не одобрил освободительной войны евреев против Рима, но Рим, в отличие от нацистов по отношению к русским, давал евреям достаточно сносные условия бытия и даже процветания, не посягал на их религиозную свободу и культурную самобытность. Нацисты, как известно, не оставляли нам шанса ни на что. И Христос отговаривал евреев от восстания, желая их спасти и навлекая на Себя дополнительный гнев их безумных вождей, а ?Власов распропагандировал русских солдат, содействуя погибели русского народа и спасая самого себя. Кроме того, римская власть для иудеев была законной: царя из рода Давидова над ними не было, были узурпаторы типа Ирода и священническая власть, которая реально осуществляла (и могла осуществлять) только ограниченную автономию. Никакого реального суверенного иудейского правительства на тот момент не существовало. Поэтому восстание 66 г. было еще и беззаконием.

Как известно, иудеи приносили за римского императора особую жертву. Именно поэтому апостол Павел в 13-й главе Послания к Римлянам учит о римской власти как законной и установленной от Бога. Власть Сталина и с точки зрения признания Церкви, и с точки зрения международного права была куда законнее власти Гитлера. А относительно патриотизма св. апостола Павла приведу лишь одну цитату: «Я желал бы сам быть отлученным от Христа, лишь бы спаслись мои братья по плоти» (Рим. 9:3). И хотелось бы привести размышления митрополита Антония Храповицкого об этих словах:

«Тот же Апостол Павел в другом месте говорит «хочу разрешиться и быть со Христом», а здесь готов не быть со Христом, чтобы спасти братьев... Нам трудно так сказать, но праведнику это ? естественно. Эти слова произнесены для выражения порыва сильного чувства любви к своему народу, чувства патриотизма. Их нельзя понимать дословно, ибо тогда они бессмысленны: от Христа Павел не может быть отрешен, ибо такая любовь обеспечивает ему царство Божие. Это ? образное выражение любви и самоотречения: ни перед какими жертвами не остановлюсь для спасения тебя, Израиль. Когда толкуют эти слова, не понимают, что это не рассуждение, не торг и условие, а выражение порыва искреннего, непосредственного, неукротимого чувства. Это не Павел говорит, а Божия благодать в нем изливается в любви и самоотречении. Такой восторженный прилив братолюбия возможен у тех, кто убил свое самолюбие. Блаженный Павел! Как ты велик! Всю жизнь ты подвизался о спасении иудеев и именно ты был ими особенно ненавидим. Но так велика твоя любовь, что ты не знаешь личного чувства и все также тебе беспредельно дорого их спасение. Такое же горячее чувство любви к своему народу мы видим и у Моисея, который, умоляя о прощении Израиля, говорил: «Прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей» (Исх. 32:33).

В одном месте, пытаясь предвосхитить «удар» по «уранополитизму» от апостола Павла, о. Даниил Сысоев заявляет: «…Не был апостол патриотом или националистом. Был он уранополитом, гражданином неба. И не надо мне ссылаться на слова апостола о желании быть отлученным от Христа ради иудеев. Перечитайте Златоуста, который вполне адекватно понимает слова апостола, как скорбь о том, что ради иудеев хулится имя Христа». Посмотрим, что говорит сам святитель Иоанн в своих поучениях:

«Если Павел хотел быть отлученным для того, чтобы уверовали другие, то ему надлежало о том же молиться и за язычников; а если он молится только об иудеях, то показывает, что желал отлучения не ради Христа, а ради родства с иудеями. И, конечно, если бы молился об одних только язычниках, то это не было бы так явно, а так как молится об одних иудеях, то ясно показывает, что заботится об этом для славы Христа. Знаю, что мои слова кажутся для вас странными, но если вы не будете производить шума, то я тотчас постараюсь объяснить их. Не без причины сказал апостол то, что сказал, но на том основании, что все, порицая Бога, говорили, что изгнаны и лишены чести те, которые удостоились именоваться детьми Божьими, приняли закон, познали Бога прежде всех народов, пользовались особенной славой, служили Богу прежде всей вселенной, получили обещания, были отцами своих колен и, что всего важнее, стали праотцами самого Христа (это и значат слова: от них Христос по плоти) и что, вместо них, введены люди из язычников, никогда не знавшие Бога. Так как, говоря это, они хулили Бога, то Павел, слыша это, терзался, скорбел о славе Божьей и желал быть отлученным, если это было возможно, под тем условием, чтобы спаслись иудеи, - чтобы такое богохульство прекратилось и не казалось бы, что Бог обманул их прародителей, которым обещал дары. Павел желал быть отлученным, чтобы ты понял, насколько его сокрушало мнение, будто осталось без исполнения обещание Божье, данное Аврааму: Твоему потомству Я отдам эту землю (Быт.12,7)».

Словно для «уранополитов» поясняет Златоуст: «Если ты ещё не понял сказанного, то представь, что и многие отцы часто решались на подобное из-за своих детей и предпочитали быть с ними в разлуке, только бы видеть их благополучными, считая их счастье выше удовольствия жить с ними вместе. Но так как мы далеки от такой любви, то и не можем понять сказанного».

Вместе с отсылкой к Златоусту Сысоев предостерегает, что «неправильное отношение к новозаветным цитатам по церковным канонам наказуется отлучением (см. Деяние 6 Вселенского Собора). Так что патриоты — будьте осторожны. Не портите Писания». Все это, увы, в полной мере нужно отнести к самому о. Даниилу, а точнее (теперь) — к апологетам его «учения».

Что касается преп. Сергия, предлагающего князю заплатить дань, а не воевать, то и здесь проявляется лукавство «уранополитизма», ибо всем нам прекрасно известно о тактической позиции Сергия Радонежского (как и позиции великого воина и русского патриота св. князя Александра Невского), которая потом сменилась на вполне воинственную. Если бы он стоял на своем предыдущем «непротивлении», то не благословил бы иноков св. Александра Пересвета и св. Андрея Ослябю на их смертный подвиг.

Из этих размышлений мы можем видеть, какова реальная цена «уранополитизма», и что по этому поводу думали и писали пророки, апостолы и Отцы Церкви. Давайте все-таки вдумываться и отвечать за последствия наших речей и аналогий.

Холодная война для России не заканчивалась, и продолжается и сегодня, меняя только инструментарий и исполнителей. К несчастью, в этой войне о. Даниил вместе с прочими «подрабинеками в рясах», встал на сторону наших недоброжелателей, и после его смерти его писания остаются одним из информационных инструментов, которые могут быть задействованы против нас. Напомню, что и свящ. Д. Сысоев, и прот. Г. Митрофанов также приравнивали советский режим к нацистскому, поддерживая тем самым известное решение ОБСЕ и подыгрывая антироссийским международным силам, жаждущим ослабления и расчленения России.

«Это вам только кажется, что вы приватизировали патриотизм, любовь к России и заботу о ее будущем. Это вам только кажется, что отдых ваш заслуженный и почетный. Это вам только кажется, что вы пользуетесь всеобщим уважением. Вам внушили это давно, но ваше время кончилось. Ваша родина — не Россия. Ваша родина — Советский Союз. Вы — советские ветераны, и вашей страны, слава Богу, уже 18 лет как нет… Верно, вы и были вертухаями в тех лагерях и тюрьмах, комиссарами в заградотрядах, палачами на расстрельных полигонах. Это вы, советские ветераны, защищали советскую власть и потом были обласканы ею, а теперь страшитесь правды и цепляетесь за свое советское прошлое… Советское прошлое — кровавое, лживое и позорное… Презрение потомков — самое малое из того, что заслужили строители и защитники советского режима». Это либеральный диссидент-русофоб Александр Подрабинек.

«…те, кто вышел из СССР никак не могут жить как свободные дети Бога… «Не трогаете нас, не трогайте наши святыни» — кричат несчастные муравьи, чью кучу разрушил ветер перемен. Забыли те, кто канонизирует ветеранов, что Един Свят, Един Господь Иисус Христос в славу Бога Отца. А ветераны нуждаются не в нашей защите, а прощении грехов, которое дать может только Бог, с Которым многие из них воевали, живя как советские граждане». Это идеолог «уранополитизма» священник Даниил Сысоев.

Омерзительный пасквиль Подрабинека против ветеранов заслуживает сурового наказания. Но вдвойне печально слышать нечто похожее из уст покойного священника нашей Церкви…

Идеологи «уранополитизма», «власовства» и прочей «модернизации» в Русской Православной Церкви — антимиссионеры. Суть их «миссии» — извращение смыслов и подмена понятий. Как у Оруэлла в «1984» — «война это мир, свобода это рабство», — так и здесь: миссионерство — читай — антиреклама Церкви и изгнание из нее людей патриотических.

 

[1] http://pr-daniil.livejournal.com/ Все цитаты о.Даниила Сысоева в этой публикации взяты отсюда.

[2] http://www.mitras.ru/sretenie/sret_veru.htm (электронная библиотека "Митрополит Антоний Сурожский")

[3] Святитель Николай Сербский. Из окна темницы. Минск, 2004. С. 3

[4] Текст дается по переводу 70 толковников и Славянской Библии.

[5] Святитель Николай Сербский. Душа Сербии. М., 2006. С. 507

[6] http://lib.eparhia-saratov.ru/books/noauthor/homilies4/68.html

[7] http://www.orthlib.ru/John_Chrysostom/riml16.html (электронная библиотека святоотеческой литературы)

[8] http://www.ej.ru/?a=note&id=9467

 

ИсточникАгентство Политических Новостей

Просмотров: 137

Поддержите культурно-просветительный сайт.




Комментарии пользователей




7523-й год от сотворения мира
2014-й год от Рождества Христова