Московскiя Въдомости
16+

Леонид Болотин об искупительной жертве Царя-Мученика Николая за грехи русского народа

19 Июля 2018, 07:44 # / Статьи / 22092.html

Очерк составлен на основании выступления на Научном историческом

собрании (конференции) в Екатеринбурге «Мученический Подвиг Царской

Семьи» в отеле «Онегин» 14 Июля 2018 года

 

Предварительное слово об одной из причин Февральской революции

Прежде прочтения подготовленного выступления, хочу дать свой комментарий по вопросам наших слушателей к предыдущим ораторам о причинах революций. Относительно конкретных причин помраченного сознания народных масс России в ходе революций, о котором сейчас говорили ведущий нашей конференции Василий-Вадимович Бойко-Великий, историк Андрей Анатольевич Борисюк, доктор исторических наук, профессор Владимир Михайлович Лавров, надо указывать на целую сумму факторов, породивших известные причины. Тут, конечно, надо учитывать тягу транснационального финансового капитала к мiровой власти, к мiровому господству, руководители которого специальными средствами и приемами добивались прорех в нашем национальном сознании и самосознании…

Говоря о Февральской революции, назвал бы такой важный, на мой взгляд, религиозно-мистический, духовно-психологический фактор, как ритуальное убийство Рождественским Постом Царского друга Г.Е.Распутина-Нового — в самый канун 1917 года. И говоря о ритуальном характере того преступления, я не хочу ваше сознание повергать в мрачную сторону данного вопроса. Предлагаю духовно посмотреть на то, как такое убийство близкого к Царской Семье человека, дорогого для Царской Семьи человека (как бы кто-то из нас ни относился к его личности — положительно или отрицательно), как оно повлияло на сознание петроградского народонаселения. Одни люди, православные — с нормальным правосознанием — впали в ступор, когда беззаконие было совершено. У них была сломлена воля к сопротивлению силам хаоса, силам распада и бунта, которые рушили их уклад жизни. Была и другая — гораздо меньшая, но пассионарная и просто криминальная часть населения. В обыденности их представители свою резкость, своеволие публично сдерживали, потому что неприлично, не комильфо. Но в условиях ступора нормального правосознания большинства такая категория лиц проявила уже такую публичную разнузданность, вседозволенность и безнаказанность, которые в нормальных социально-психологических условиях были просто немыслимы.

К сожалению, такая безнаказанность была духовно-нравственно «оправдана» даже в позиции ряда Членов Императорской Фамилии. Защищая Великого Князя Дмитрия Павловича — соучастника изуверного убийства Г.Е.Распутина-Нового, к Государю с воззванием обратились 19 Членов Императорской Фамилии, в том числе и Преподобномученица Великая Княгиня Елизавета Феодоровна. Они взывали, чтобы преступник не понес полного уголовного наказания, а был помилован. По Законам Российской Империи, если амнистируется или частично милуется один из соучастников преступления снижением наказания, то и другие соучастники не могут понести большего наказание, чем то, которое присуждено помилованному. Таковая справедливость присутствовала в уголовном праве Российской Империи.

В данном же случае, если бы в путях Монаршей Милости был хотя бы частично оправдан Великий Князь Дмитрий Павлович, то все остальные соучастники убийства — Лазоверт, Пуришкевич, Юсупов и другие понесли бы смягченное наказание за жесточайшее убийство!

Копии этого безумного обращения к Государю, декларирующего безнаказанность, предательски распространялись среди великосветской публики Петрограда, которая демонстративно устроила целое «паломничество» в Исаакиевский и Казанский соборы к иконам Великомученика Димитрия Солунского — небесного покровителя Великого Князя Дмитрия Павловича. В своей повседневности далекие от православной религиозности люди ставили свечки и заказывали молебны Солунскому Святому.

Простой народ Петрограда тогда был в шоке: в газетах были опубликованы фотографии изуродованного тела Г.Е.Распутина-Нового. Правый бок Мученика был прободен некой «шпорой». Помимо многочисленных пулевых отверстий, резаные раны были на левом боку и на спине, какими-то орудиями было изуродовано лицо. Область правого уха и виска была размозжена, видимо, для сокрытия специфического характера предшествующих ран в данной зоне.

В известных «признаниях» — в дневнике В.М.Пуришкевича и в мемуарах князя Ф.Ф.Юсупова, как известно, ничего не говорилось о применении при убийстве колющих и режущих орудий, и только Юсупов сообщал, что бил по голове Г.Е.Распутина-Нового гирькой на цепи. 

Одно то, что для расследования убийства Царского Друга Государь и Государыня пригласили выдающегося судебного медика профессора Дмитрия Петровича Косоротова, свидетельствует о том, что для Царя и Царицы был совершенно ясен изуверный, религиозно-мистический характер убийства Г.Е.Распутина-Нового. Ведь Д.П.Косоротов в 1911–1913 годах уже привлекался к расследованию ритуального убийства киевского отрока Андрюши Ющинского, а правый висок Андрюши Ющинского подвергался медиком-криминалистом особенно детальному изучению.

В.В. Бойко-Великий: Леонид Евгеньевич, надо сказать, что суд присяжных признал ритуальность убийства Андрея Ющинского. Это не все знают… Суд не признал виновным Бейлиса, голоса разделились ровно пополам, но факт ритуального характера — целенаправленного прижизненного вытачивания крови из мальчика — судом был признан однозначно.

Л.Е. Болотин: Безусловно так! Но все-таки в юридических документах, в законах не существует термина «ритуальное убийство». Оно является, в общем-то, предметом общественного и религиозного сознания и самосознания.

И в ходе самой Февральской революции ритуал человеческого жертвоприношения силам ада, начатый в Юсуповском Дворце, был завершен глумлением над телом Г.Е.Распутина-Нового с 7 Марта и его сожжением 10–11 Марта 1917 года, полным уничтожением останков Мученика[1]. Новый магический акт кремации, о котором широковещательно сообщила пресса 11 Марта, утверждал в общественном сознании «право» на убийственное беззаконие и безнаказанность. Как раз в те же дни в свободной прессе «свободной России» было объявлено и об аресте всей Царской Семьи, включая больных Детей.

Несмотря на требование к Временному правительству некоторых крестьянских сходов землячеств Петрограда дорасследовать убийство сибирского крестьянина Г.Е.Распутина-Нового и наказать высокопоставленных преступников, революционные власти демонстративно «закрыли» дело об убийстве сожжением главной улики. Данный фактор также самым мощным образом воздействовал на православное народное сознание, повергая его в апатию и лишая воли к сопротивлению силам державного разрушения, воли к освобождению незаконно арестованной Царской Семьи.

Всякое религиозно-мистическое человеческое жертвоприношение ставит своей целью высвобождению из ада легионов демонов, которые в сердцах одних сеют сковывающий ужас, а души других побуждают к беззаконию. Без понимания и объяснения таких главных духовных целей ритуальных убийств, о ритуальных убийствах лучше и не рассуждать вовсе. В первую очередь ритуальные убийства узнаются по плодам, которые они приносят, и только духовное, церковное противоборство им и полное юридическое расследование связывают такие демонические стихии. В случае с убийством Г.Е.Распутина-Нового Синодальные Иерархи полностью промолчали, а действие правоохранителей по расследованию было прекращено, что и создало почву для успеха Февральской революции.

Духовная проблема заключается в том, что цареубийство — тоже ритуальное — наложило уже на сознание не только населения Петрограда, но всего народа России магическое заклятие. Именно в атмосфере, созданной убийством Царской Семьи, сразу же — в Августе-Сентябре 1918 года были созданы условия для безграничного разгула красного террора, почти не встретившего сколько-нибудь заметного сопротивления в народе: люди почти безропотно шли на чекистский жертвенный убой! И до сих от магического заклятия цареубийства освободиться очень сложно. Такой демонический акт позволяет православным и другим народам России существовать под заклятием, но социально-психологическое сознание и самосознание работают неадекватно. То есть общественное сознание разделено, как в орехе сердцевина разделена всякими перепонками. Наше сознание постепенно, постепенно отходит. За 100 лет прошло не меньше 5 поколений, рожденных уже после цареубийства, но наследный грех попущения цареубийства всё ещё довлеет над нами, над нашими детьми и внуками… Почему теперь надо говорить не только о ритуальном характере цареубийства, но говорить о его целях: подвергнуть сознание наше, наших предков ближних и дальних к такому разрушению ритуального заклятия. И конечно, наше покаяние должно заключаться не в том, чтобы ловить каких-то ритуальщиков в нашей действительности, а в том, чтобы именно осознать и покаянно переменить свое сознание. А отвергая факт ритуального цареубийства, утверждая, что тогда было совершено просто политическое убийство, мы смысловые перегородки, перепонки в наших головах оставляем.

Такова, на мой взгляд, одна из ключевых духовных причин Февральской революции и безграничного красного террора ЧК в годы гражданской войны. Есть целый ряд и других факторов, но основной духовно-мистический фактор такой! Россия — православная страна, её враги боролись против Православного Самодержавия — против религиозного фундамента нашей Державы-Катехона, естественно, они использовали свои религиозно-мистические приемы. Извините, что я отвлекся, но я очень хотел высказаться об этом, слушая ваши вопросы к Андрею Анатольевичу Борисюку и Владимиру Михайловичу Лаврову, тем более, тема ритуального цареубийства была заявлена среди пяти основных тезисов нашей конференции.

Основная же тема моего выступления «О клеветнических обвинениях православных царистов в несуществующей “ереси царебожия”». Постараюсь по ходу чтения сократить написанный текст, потому что слишком много получилось, да и отвлекся я на такой долгий комментарий.

В повестке дня нашего юбилейного научно-исторического собрания «Мученический Подвиг Царской Семьи» среди пяти ключевых тезисов конференции под номером 2 значится тема «Искупительная жертва Царя-Мученика Николая за грехи русского народа: клятвопреступление и попустительство цареубийства» и под номером 3 — тема «Ритуальный характер убийства Царской Семьи». На мой взгляд, обе темы находятся в прямом смысловом взаимодействии. Задачей моего исследования была попытка раскрыть содержание этого взаимодействия, и мне очень хотелось обозначить обе эти темы. Но работа над ними развернулась в большое исследование, пока ещё незавершенное.

Меня, безусловно, волнует вопрос о так называемых екатеринбургских останках. Хочу заверить почтенную аудиторию, что моя позиция в данном вопросе остается прежней, как она была изложена в моем очерке 1990 года «Подлог», в моей книжке «Царское Дело: материалы к расследованию убийства Царской Семьи» еще в 1996 году и в последующих публикациях. И я крайне озабочен сложившейся ситуацией, когда до сих пор результаты уже проведенных экспертных исследований так и не опубликованы для детального научного разбора. Напоминаю, что секретарь Патриаршей комиссии, сейчас уже Митрополит Тихон Псковский и Порховский, ещё 14 Июня прошлого года заявил, что по мере готовности экспертные материалы будут публиковаться для всеобщего обсуждения. Вот уже больше года прошло — почти ничего в данном направлении не сделано. Были интервью с экспертами, были их 15-минутные доклады 27 Ноября 2017 года на конференции в Сретенском монастыре, но ни одна официальная экспертиза до сих пор не опубликована. Вести ученую полемику с интервью и докладами на видеороликах как-то в науке не принято…

Здесь же я хочу отозваться на кризисную церковно-общественную ситуацию, сложившуюся вокруг почитания искупительного подвига Святого Царя Страстотерпца Николая Александровича.

                                                               

О догматике Богочеловеческой природы Иисуса Христа

Второе Лицо Пресвятей Троицы, как и все Лица Троической Ипостаси, — Сын Божий, таинственно — вне времен и пространств тварного мiра — рожденный от Бога Отца, был Господом Духом: нетварной высшей и вместе с тем личностной Энергией, обладающий Отцовским Всемогуществом во всем видимом и невидимом Творении. Так и Бог Дух Святый, исходящий от Бога Отца обладает таким же всемогуществом в Своем Лице. Данное Их достоинство объясняется Их единосущностью с Богом Отцом.

Но Бог Сын, по замыслу Бога Отца, телесно вочеловечившийся в Эммануиле, в Иисусе Христе, содержит в Себе нераздельно и неслиянно Две Природы. Боговоплощение по замыслу Творца — Бога Отца было совершенно для возможности обожения падшей человеческой природы. Всемогущему Богу Сыну не было никакого смысла совершать подвиги и чудеса в Своей Божественной природе. Но Богочеловек Иисус Христос, уже безгрешный Новый Адам, подобно Ветхому Адаму до грехопадения, совершал Свои подвиги и чудеса в Своей Человеческой природе. Тем самым Он указывал человекам на саму возможность восстания из их падшести и возможность творить нечто подобное в своей человеческой жизни, то есть по вере и с Божией помощью чудотворить и подвижничать. К таким подвигам в Богочеловеческой Природе несомненно относится и подвиг жертвенного Божественного Искупления человечества от греховного плена Своей Кровью и Плотью, а не абстрактным духовным актом, поскольку Сын Божий как непостижимый Дух никак телесно, человечески не выражен и совершенно недоступен мучениям и смерти.

Но в латинской теологии о Человеческой Природе Иисуса Христа с некоторой поры стала преобладать ересь исключительности и даже отдаленной недоступности обычной человеческой природе свойств Человеческой Природы Божьего Сына. Данное христологическое искажение Православных Соборных Догматов Вселенской Церкви выразилось в появлении ложного католического догмата о «непорочном зачатии» Девы Марии родителями Богородицы Святыми Иоакимом и Анной.

Впервые идею «непорочного зачатия» выдвинул западный теолог — епископ шотландского городка Сент-А?ндруса Эдмер или Эадмер (Eadmer; ок. 1060 — ок. 1124) в трактате «De Conceptione Sanctae Mariae — К вопросу о святом зачатии Марии». Первоначально доктрина Эдмера категорично отвергалась известными западными теологами, позже канонизированными или беатифитированными католиками, такими как Бернард Клервосский (1091—1153), Александр Гэльский (1185—1245), Бонавентура (1218—1274), которые исповедовали безгрешность Пресвятой Богородицы, но кроме первородного греха, вполне справедливо считая, что подобная ложная «защита» Её от первородного греха во время зачатия вступает в прямое противоречие с Соборным Учением Церкви об искуплении Иисусом Христом всех людей через причастие Крови и Тела Господня.

В путях нравственно-психологических, душевных, а по сути — манихейских представлений о чистоте Пресвятой Богородицы и Богочеловеческой природе Иисуса Христа такого рода нравственная теология стала подчинять себе осмысление основ Православного Догматического Богословия и привела к искажению православной Догматики. Собственно говоря, и сама ключевая западная ересь «филиокве» о якобы изначальном исхождении Святаго Духа не только от Бога Отца, но и от Сына Божия имеет ту же самую — психологическую, душевную, чувственную причину, что и ложное учение о «непорочном зачатии» Девы Марии.

Попытки отстоять Богословскую истину в вопросе о Зачатии Девы Марии на Западе имела достаточно долгую историю. Но папа Сикст IV в 1476 году запретил противоположным сторонам обвинять друг друга в ереси, в 1617 году папа Павел V запретил публично опровергать «непорочное зачатие», вскоре папа Григорий XV (1554—1623) заявил, что Святой Дух не открыл всей тайны «непорочного зачатия», однако ещё более ужесточил запрет Павла V, распространив его на любые утверждения против ложной доктрины в письменной форме, папа Александр VII в 1661 году зафиксировал католическое почитание «непорочного зачатия» специальной буллой, хотя не провозгласил однозначного «догматического» определения. И только папа Пий IX в 1864 году провозгласил «непорочное зачатие» в качестве католического «догмата», этот же папа созвал в 1869 году Первый Ватиканский собор — 20-й «вселенский», на котором утвердил «догмат» о «непогрешимости» Римского понтифика.

Желая в своих заблуждениях ещё больше обожествить земнородную Деву Марию и отдалить Её от Собственной человеческой природы, католики тем самым еретически полагали «неодолимый» барьер между главными подвигами Иисуса Христа — подвигами Искупления и Спасения человечества и самим человечеством, тем самым лишая в своих заблуждениях Божественный замысел Боговоплощения ясного значения.

 

Искупители и спасители среди людей

У первого египетского Царя эллинистического периода Птолемея I было титульное звание Спаситель — по-гречески Сотер. В близкую эпоху такой же титул был и у Сирийского Царя Димитрия I — Спаситель-Сотер. Пожарный спасает из горящего дома семью, и они с благодарностью говорят ему: Вы наш спаситель! Утопающий, спасенный умелым пловцом, в сердечной признательности говорит ему: Вы мой спаситель! И пожарный, и пловец без различия относительно их вероисповедания, рискуя собственной жизнью, спасли людей от, казалось бы, неминуемой смерти и совершили христоподражательные подвиги. Тогда, по логике латинствующих еретиков, современные историки, титулующие в своих трудах Царей Птолемея I и Димитрия I Спасителями[2], люди, высказывающие таким словом свою благодарность, являются «еретиками»! Царь Алексей Михайлович неоднократно выкупал из татарского, польского и турецкого плена своих подданных. И они по праву в христоподражательном подвиге Помазанника Божия видели своего искупителя. Но по логике латинян искупленные пленники тоже были «еретиками»…

Какой-то скептик скажет, что спасение жизни и выкуп из плена не имеет отношения к спасению от греха или искуплению от греха. Но православные верующие знают, что ни один волос не упадет с головы без Божией воли! И люди подверглись смертельной опасности при пожаре, в воде или лишались свободы именно попущением Божиим по их собственным разнообразным грехам! И спасались они, и искупались именно из плена этих грехов в меру своего покаяния, когда ввиду опасности вопияли: Господи, помилуй!

Конечно, никто из благоразумных верующих не станет уравнивать в достоинстве подвиги Иисуса Христа — подвиги Божественного Искупления и Божественного Спасения с подвигами языческих Царей, заслуживших титулы спасителей, с жертвенными подвигами пожарного, пловца или Царя, который жертвовал не только золотом, но и унижением собственного достоинства в международных отношениях, прося враждебных ему государей принять выкуп и отпустить своих подданных на свободу.

Вот и теперь ревнители державной чести не по разуму возмущаются: зачем Глава Государства Российского Владимир Владимирович Путин ведёт переговоры с киевским «отморозком», нелегитимным президентом Украины Порошенко?! Зачем В.В.Путин «унижается», озабоченный судьбой российских граждан, оказавшихся в беззаконном киевском «плену», озабоченный судьбой бывших сограждан по СССР, которых ВСУ убивают артобстрелами на Донбассе. Да, В.В.Путин жертвует и своим реноме, и международным достоинством Российской Федерации в сложнейшей общеполитической международной ситуации, когда до совсем недавнего времени Запад неукоснительно поддерживал «отморозка» Порошенко. Но терпеливая переговорная стратегия В.В.Путина и с Западом, и с Киевом, политика, направленная на искупление пленников СБУ и спасение мирных жителей Донбасса, скорее принесет свой положительный результат, чем открытое военное выступление России против Киевской хунты. В.В.Путин уклоняется от войны, чреватой гибелью сотен тысяч людей, как военных, так и гражданских, в братоубийственной бойне двух родных православных народов. Так он загодя искупает и эти жизни.

Вот простые жизненные примеры из прошлого и нашей повседневности, которые наглядно показывают, что христоподражательные подвиги искупления и спасения с Божией помощью вполне доступны человеческой природе.

 

Почитание искупительного характера жертвы Святого Царя-Страстотерпца Николая

Святой Царь Страстотерпец Николай в пору ещё земного могущества — в 1911 году говорил: «Если для спасения России нужна искупительная жертва, я буду этой жертвой. Да будет воля Божия!»

На этом основании собственного свидетельства Святого, а также на основании свидетельств об искупительном характере жертвы Царя у целого ряда Богословов РПЦЗ, которые даже в пору прославления Царя 1 Ноября 1981 года в служебном каноне употребили среди титульных имен Святости Государя — Мученик, Великомученик, Страстотерпец, употребляли и наименование Искупитель. Такой термин с самого начала 1990-х годов в качестве личного титула[3] Святости Царя-Мученика стали употреблять православные царисты на родине Государя — в России, в публикациях о Государе, в устных выступлениях, в надписании икон, а в некоторых случаях — и во внехрамовых общественных молениях, именуя его «Святой Царь-Мученик Николай Искупитель» или каким-то схожим образом.

Уже тогда в околоцерковной либеральной среде был поднят шум, что царисты «недопустимо» используют данный титул Святости по отношению к земному человеку, который может принадлежать исключительно только Христу Спасителю. Сначала такие церковные либералы, которые вместе с тем были и против канонизации Императора Николая II в его Отечестве в любом Лике Святости, только пускались в пространные и совершенно неубедительные теологические рассуждения о такой «недопустимости», что таким образом Святой Царь Николай якобы уравнивается в Божественном Достоинстве с Иисусом Христом и тем самым как бы претендует на четвертое место в Пресвятей Троице.

Такое ложное истолкование позиции православных царистов методологически имеет прямое отношение к софистике, к ложной премудрости, к подмене логических посылов. Пока софистическими приемами развлекались околоцерковные либералы, не было никаких оснований вступать с ними в прямую полемику: полемика с софистами никогда не бывает плодотворной, поскольку диспут одной из сторон ведется недопустимыми приемами и не имеет отношения к совместному поиску истины.

Но видя, что простой верующий народ их совершенно бредовую теологию ни в грош не ставит, а число почитателей многоразличных подвигов Государя, и в том ряду подвига искупления грехов Русского Народа в богоотступничестве, в отвержении от Православного Самодержавия и в нарушения священных присяг, множится год от года, такие крикливые теологи в своем информационном противоборстве с православными царистами пошли путем пропаганды и агитации. Они стали громогласно клеветать, что якобы царисты чтут Царя Искупителем как равного с Божественным Искупителем Иисусом Христом. Конечно, среди множества тысяч православных царистов нельзя и днем с огнем отыскать идиота, который бы придерживался такого исповедания, если, конечно, для этой цели не нанять актера-провокатора.

Но в связи с подобными ложными обвинениями возникли определенные проблемы и среди православных царистов, точнее, среди наиболее радикально настроенной их части. Некоторые горячие головы среди нас стали заявлять, что все те, кто не понимает смысла искупительной жертвы Государя и потому не чтит Царского искупительного подвига, тот в принципе лишается возможности спасения в России для Жизни Вечной. Их радикализм особенно усилился после того, когда Русская Православная Церковь Московского Патриархата в Августе 2000 года канонизировала Царскую Семью не в Лике Мучеников, а в Лике Страстотерпцев. В своем простодушии они приняли совершенно ложное толкование Лика Страстотерпцев, навязанное ещё в XIX столетии российскими казенными теологами, — как Святых, которые были убиты или жестоко замучены своими единоверцами.

На самом деле до XI столетия титул Святости «Страстотерпец» во Вселенской Православной Церкви, как правило, усваивался только Христу-Спасителю, а иногда и Пресвятой Богородице. В греческом варианте наименование этого подвига соответствует двум богословским терминам — Атлофор (?θλοφ?ρος) или Тропаиофор (Τροπαιοφ?ρος). В первом случае так именовался победитель в Состязании (атлетическом состязании), носитель победы. В Богословии подразумевалась победа Христа-Атлофора-Страстотерпца над смертью. Во втором случае титул Тропаиофор употреблялся не только в качестве титула Иисуса Христа, но и личного титула некоторых Святых.

В частности, Святой Воевода Великомученик Георгий Никомидийский именовался Тропаиофор. Нам сейчас такой титул широко известен под именем «Победоносец». А при буквальном переводе термин означает «носитель победных трофеев».

Есть и греческое слово, которое буквальное также переводится на русский язык как Победоносец, — Никифор! Но поскольку Никифор издревле является греческим личным именем, а у православных греков практически отсутствовала традиция двойных и тройных личных имен, характерная для Рима, слово «Никифор» в качестве титульного прозвища ими не употреблялось ни по отношению к Иисусу Христу, ни по отношению к Святому Георгию.

По русской церковной истории известно, что в X—XII веках личный титул Великомученика Георгия Тропаиофор переводился как Страстотерпец! Впрочем, и позже — в старорусской литературе наименование некоторых храмов в честь Страстотерпца Георгия сохранялось вплоть до конца XVII столетия. Окончательная унификация титула «Георгий Победоносец» произошла только в XVIII веке, а словосочетание «Страстотерпец Георгий» затем полностью исчезло из Богослужебных гимнов и церковных или государственных документов (писцовые, дозорные, переписные книги, жалованные грамоты)[4].

Именно знамение Христианской Победы видели православные русские люди XI—XII веков, когда усваивали редкий титул «Страстотерпцы» Князьям-Мученикам Борису и Глебу. Тот же Победоносный смысл данного титула они сохраняли, когда употребляли его относительно умученных Великих Князей Андрея Боголюбского и Михаила Тверского в XII—XIV веках, а потом и при прославлении Царевича Димитрия Углического в самом начале XVII столетия.

Но затем такой Победоносный духовный смысл термина «Страстотерпец» совершенно затуманился в сознании казенных российских теологов XIX и XX веков, а в церковных справочниках стало преобладать ложное толкование Лика Страстотерпцев как умученных от своих соотечественников и даже от единоверцев. Ошибочный буквализм такого толкования российскими теологами вполне понятен из содержания агиографических сюжетов, посвященных Святым Князьям Борису, Глебу, Великому Князю Андрею Боголюбскому: Государей мучают и убивают собственные слуги. Но Богословская суть титула Страстотерпец-Трофеофор из такой ошибочности не поменялась. Однако именно таким ложным толкованием руководствовались их прямые наследники по казенному мышлению в Синодальной комиссии по канонизации Святых, когда готовилась канонизация Святой Царской Семьи. Естественно в такой трактовке подвиг Страстотерпчества совершенно не устраивал многочисленных почитателей подвигов Святых Царственных Мучеников.

 

Радикализм некоторых православных царистов

Именно на почве такого недовольства возникла и радикальная оппозиция относительно «неправильной канонизации». Кризисная ситуация по-настоящему в Церкви не разъяснена до сих пор! Полагаю, что в церковной администрации есть подковерные либеральные силы, которые совершенно сознательно противятся разъяснению православным народам России подлинного значения титула Святости «Страстотерпец»: им просто выгодна смута среди верующих людей, смута, благодаря которой они сохраняют свои позиции на ключевых административных постах в Синодальных структурах.

А радикальные ревнители почитания искупительного подвига Святого Царя Николая свой радикализм усилили категоричным отвержением канонизации Царской Семьи в Лике Страстотерпцев. Мне неизвестны публикации на данный счет девяностых и «нулевых», но в частных и общественных собеседованиях мне доводилось слышать от подобных совсем немногочисленных радикалов заявления, что все, кто не исповедуют Святого Царя Николая в качестве Искупителя наследных революционных грехов Русского Народа, и те, кто чтут Святых Царственных Мучеников в качестве Страстотерпцев, якобы идут по погибельному пути.

Вот у нас был жизненный пример: Василий Вадимович Бойко-Великий организовал в Манеже конференцию, и В.М.Лавров, и Б.Г.Галенин, и Анна Владимировна присутствовали на ней… Тогда один из моих бывших соратников стал воинственно рассуждать на данную тему. По сути дела, под конец нашей конференции он сорвал весь её положительный настрой, стращая публику карами небесными, если мы не будем молится Святому Государю Николаю как Искупителю. И это притом, что практически все участники конференции и подавляющее большинство слушателей почитали и почитают искупительный подвиг Святого Царя.

Василий Бойко-Великий: Вы фамилию назовите.

Л.Болотин: Вадим Кузнецов…

Нелепость данного тезиса о «погибельности неправильного почитания» тех или иных Святых в том или ином Лике Святости, конечно, совершенно очевидна людям, хотя бы в общих чертах знакомым с Церковной Историей. Не было такого никогда в Истории Церкви Христовой, да и теоретически быть не могло! Главный титул прославленных у Бога Подвижников — Святые! И во множестве случаев на протяжении столетий все Мученики, Великомученики, Священномученики, Исповедники, Святители, Безсребреники, Целители, Преподобные, Преподобномученики, Благоверные Князья и Цари так кратко именовались — Святой! И никогда такая простота исповедания не была препятствием для спасения душ верующих. Для Жизни Вечной души верующих спасает Сам Иисус Христос, и Он никогда не ставил условием спасения души верующего исповедание того или иного титула Святости. Но именно такая радикальная трактовка в связи с вопросом о спасении души и создала лазейку для критиков, что ревнители почитания искупительного подвига уравнивают догматический Искупительный подвиг Иисуса Христа с искупительной жертвой Царя. В этом вопросе следовало бы спокойно разобраться, но радикалы породили и радикальную критику, сваливающую в одну кучу разнородные исповедания.

Ситуация вокруг таких богословских тем совершенно обострилась к концу 1999 года, когда материалы Синодальной комиссии по канонизации Святых относительно прославления Царской Семьи стали широко известны миллионам верующих. Надо сказать, что политически вопрос о канонизации Царской Семьи тогда был совершенно неопределенным. Многим было понятно, что при правлении Бориса Ельцина на такое Иерархи не решатся. Но произошла смена власти. Сначала исполняющим обязанности президента, а потом и избранным президентом стал Владимир Владимирович Путин. Одно из самых первых телевизионных интервью, которое дал Путин при вступлении в должность, содержало духовно оскорбительное высказывание в адрес Святого Царя Николая. Такой шаг, конечно же, страшно расстроил надежды верующих на скорейшую канонизацию в новых политических условиях. Но, как мне стало известно в Апреле или Мае 2000 года из неофициальных источников, патриарх при личной встрече 2 Апреля обратился к президенту с вопросом о возможной канонизации Царской Семьи и будто бы получил прямой ответ: не только можно, но и нужно канонизировать.

 

Искушения «Благодатного Огня»

Однако в той неопределенной ситуации с критикой всех ревнителей почитания искупительной жертвы Царя теперь уже выступили церковнослужители, которых, на мой взгляд, никак нельзя было отнести к церковным либералам. Скорее, наоборот, их можно было бы отнести в целом ряде позиций к убежденным консерваторам: в вопросах о недопустимости экуменизма в отношениях с католиками и протестантами, в вопросах церковного календаря, в вопросах недопустимости обновленчества в Богослужении, в Православной Литургике и тому подобных направлениях. Но они держались весьма критического настроя по отношению к природе Царской Власти вообще и православному патриотизму в частности. Печатным органом, где такие позиции нашли наиболее полное выражение, стал журнал «Благодатный Огонь», начавший выходить в 1998 году в качестве православного приложения к литературному журналу «Москва».

Так, весной 2000 года вышел 4-й номер журнала «Благодатный Огонь», где диакон Даниил Сысоев (12 Января 1974 — †20 Ноября 2009) выступил с резким памфлетом «Богословские соблазны монархического движения»[5]. Он попытался критически, но совсем не глубоко и не всесторонне рассмотреть вполне церковное учение о Катехоне-Удерживающем, отказывая этому учению в церковности. Он отрицал саму возможность существования наследного греха, кроме греха первородного, и полностью отвергал существование наследного греха цареубийства или попущения цареубийства. Почитание Святого Царя Николая Искупителем он назвал «кощунством», которое якобы «в корне противоречит Новому Завету и учению Вселенской Церкви».

С весьма деликатной, но вполне обоснованной критикой категоричных рассуждений дьякона Даниила Сысоева о природе искупления в православном обозрении «Радонеж» № 9—10 в начале Июня 2000 года выступили публицист М.В.Назаров и священник Максим Козлов[6].

Уже после канонизации на Архиерейском Соборе Святых Царственных Страстотерпцев в Августе 2000 года вышел пятый номер журнала «Благодатный Огонь» с двумя большими материалами священника Петра Андриевского (Июль 1954 — †30 Сентября 2012). Один материал был посвящен критике Имяславия под названием «Ересь имябожничества в прошлом и настоящем»[7], а второй назывался «Еще раз о “Царе-Искупителе”»[8]. Насколько мне известно, именно тогда в печати, в письменном слове впервые был использован клеветнический термин «царебожничество», а почитание искупительного подвига Царя было однозначно названо «ересью». Людям такого исповедания священник Петр Андриевский, ничтоже сумняшеся, приписал создание несуществующего «догмата»: «лжеучения об искуплении грехов народа русского мученической смертью последнего русского Императора». Мало того, что никто даже из самых радикальных царистов никогда ничего не заявляли о новом «догмате», но священник дал совершенно ложное истолкование почитания искупительной жертвы Царя, поскольку никто из православных царистов не утверждал, что Царская жертва была совершена для искупления грехов русского народа вообще, но всегда у нас шла речь только о конкретных грехах революционного отвержения от Православного Самодержавия и своего Помазанника Божия и греха попущения цареубийства. Такого рода теологическая критика, когда оппоненту злонамеренно приписываются те заблуждения, которых оппонент никогда не придерживался и не исповедовал, а потом за эти несуществующие грехи он обвиняется в «ереси», вообще не имеет ничего общего с подлинной богословской полемикой. В обычном человеческом обиходе такой «полемический прием» попросту именуется клеветой!

Однако священник Петр Андриевский, измыслив некую «цареискупительную ересь», тут же идет дальше, предваряя будущие свои измышления, заявляя:

«Очевидно, что цареискупительская ересь при своем дальнейшем развитии может вполне перерасти в ересь царебожническую, когда место Христа Спасителя займет “Царь-искупитель”».

Сослагательность этого выражения была чисто риторической. Сам-то священник Петр для себя давно решил, что будет наводить тень на плетень и с «цареискупительной ересью», и с «ересью царебожнической». Оба словосочетания я, конечно, беру в кавычки, поскольку в Церкви Христовой ереси определяются соборно в путях детального рассмотрения тех или иных догматических заблуждений, а не личным мнением любого священника. Это у иудеев раввин выступает для паствы как «царь» и «бог». А в Православии священник всего лишь священник, а не Учитель Церкви…

Подачу священника Петра Андриевского ещё в 2000 году с пропагандистским напором подхватил либеральный христианский историк Александр Кырлежев в своем теологическом памфлете «Утвердится ли в России новая ересь?» (НГ-религии. 15.11.2000)[9]. Термином «царебожие» он не пользуется, но ложную аргументацию священника использует в полной мере. А.Кырлежев тенденциозно разбирает вырванные цитаты из «Царского Сборника» (М.: Паломник, 2000), составленного Сергеем и Тамарой Фомиными. Собственно из таких вырванных из контекста цитат противниками православных царистов и сочинялось «Учение о Царе Искупителе», которого в цельном виде никогда не существовало, и оно не было однозначно сформулировано почитателями подвига искупительной жертвы, которую принес Святой Царь Николай.

В номере 8 «Благодатного Огня» (2002) публикуется письмо некоего Е.Н.Ямщикова «Новое хлыстовство?»[10], где как бы разбирается позиция известного книготорговца конца восьмидесятых — начала девяностых годов, общественного деятеля Вадима Кузнецова, который относится к тем самым крайним радикалам в среде православных царистов, весьма спорные мнения которого критики «царебожия» распространяют на всех нас.

В том же 2002 году Протоиерей Петр Андриевский в материале «О чем ревнует “Русь Православная”»[11] теперь уже без околичностей утверждает, что придуманная им «ересь царебожия» существует в российской действительности: «Предположение об искуплении некоторых грехов простыми людьми (например, царем) является настоящим богохульством, ересью царебожия, поскольку умаляет искупительную жертву Богочеловека Иисуса Христа» (Благодатный Огонь. № 9).

29 Января 2003 года известный сектовед Александр Дворкин в своем докладе «Царь Иван Грозный и современное сектантство»[12] на секции «Православная журналистика» XI Рождественских образовательных чтений подхватывает и эту подачу протоиерея Петра, оценивая поэтический текст песни Жанны Бичевской, утверждает: «Думаю, это называется ересью царебожия».

В 10 номере «Благодатного Огня» (2003) появляется совместный материал протоиерея Петра Андриевского и Евгения Ямщикова «Царебожническое словоблудие в радиоэфире»[13] о передаче «От сердца к сердцу» на радиостанции «Голос России», которую вела певица Жанна Бичевская. 

И наконец, в 11 номере «Благодатного Огня» (2003) появляется совершенно программный материал протоиерея Петра Андриевского «Ересь царебожия»![14] К сожалению, программный характер данного очерка относится не к его богословской основательности и доказательности, а является общественно-политической идеологической разработкой для огульной критики православных царистов со стороны потенциальных идейных последователей протоиерея Петра. В том же номере «Благодатного Огня» опубликован материал священника Даниила Сысоева «Новая исповедь: декларация царебожия вместо раскаяния»[15] о движении всенародного покаяния в грехе попущения цареубийства. Завершается критическая кампания «Благодатного Огня» против православных царистов в 14 номере (2005) материалом постоянного автора журнала, который «более 15 лет служил регентом-псаломщиком-уставщиком в сельском приходе московской епархии», Николая Каверина «Священство выше царства»[16]. И хотя священник Даниил Сысоев позже в 2005—2009 годах выступал в других изданиях с материалами «Ересь царебожия»[17] и «Живучесть древних ересей»[18], ничего к вышеизложенному с позиций консервативного духовенства, настроенного против самого института Православного Самодержавия, Православного Царства, добавлено не было. Многочисленные церковные сайты разных епархий дают републикации материалов протоиерея Петра Андриевского и иерея Даниила Сысоева, но подлинного богословского разбора позиций православных царистов, исповедующих искупительный характер жертвы Святого Царя Николая, так и не последовало.

Все последующие «новые» публикации против православных царистов, которых с подачи отца Петра Андриевского стали всех огульно обзывать «царебожниками» без относительно того — именуют они Святого Царя Николая Искупрителем или нет, исходят из либеральных околоцерковных и совсем уже нецерковных СМИ.

Прием огульного обвинения людей в придуманных самими же обвинителями преступлениях хорошо известен по массовым процессам против «врагов народа». Они придумали термин «царебожники», да ещё измыслили никогда не бывалую «ересь», которую назвали «царебожием». И, как в случае с теоретиком обвинительной юриспруденции Вышинским и его «царицей доказательств», в основе обвинений авторов «Благодатного Огня» лежат измышления двух-трех радикалов, которых поддерживает доля процентов среди многотысячного царистского движения.

 

Спецпропагандистская кампания против «царебожников» в светских СМИ

Увы, такое нетерпимое положение остается в церковной и околоцерковной среде до сих пор. Теперь же — в канун 100-летней годовщины Мученического Подвига Святой Царской Семьи клеветническое ругательство «царебожники» подхватили и совершенно светские либеральные СМИ вроде «МК»[19], «Коммерсанта»[20], «Новой Газеты»[21], «Дождя»[22] и тому подобных, которые в «царебожники» записывают даже всех православных, кто просто почитает Императора Николая Александровича Святым и молятся Ему без всяких богословских титульных нюансов. То есть сущность данной агитационно-пропагандистской информационной кампании дошла до своей совершенно логической цели — сорвать 100-летние торжества в Екатеринбурге если не в сознании миллионов глубоко верующих, то хотя бы в представлении остающихся пока ещё теплохладными тоже миллионов наших соотечественников, только числящих себя среди православных.

Почему именно в административных кругах Русской Православной Церкви Московского Патриархата временно, но вместе с тем решительно и безнаказанно возобладали такие огульно-обвинительные, клеветнические тенденции относительно почитателей искупительного характера жертвы Императора Николая Второго, для меня является загадкой[23].

Еврейские сектоведы вроде Дворкина договариваются до того, что дескать мы — православные христиане — в советское безбожное время были диссидентами и теперь по привычке хотим оставаться диссидентами по отношению к Священноначалию. Вот это полный бред! Я и в советское время, ходя в церковь, не был диссидентом и не поддерживал различные антисоветские еврейские группировки, но был лояльным советским гражданином СССР, так и сейчас у меня нет никакого желания становиться в диссидентскую позу вечно обиженного с неизбывной тоской в глазах.

А потому я и на этой общественно-церковной трибуне отстаиваю право быть тем, кем я являюсь на самом деле, а не принимать на себя карикатурную личину «царебожника», сочиненную господами Дворкиным, Кырлежевым, Андриевским, Сысоевым, Андреем Григорьевым. И на Страшном Божием Суде я буду свидетельствовать в лицо этим господам то же самое: что они клеветали на меня и на тысячи моих соратников из числа православных царистов.

О себе Государь говорил: «Я родился в день Иова Многострадального и Мне предназначено страдать». И притом тогда же свидетельствовал: «Нет той жертвы, которой Я не принес бы во имя действительного блага и для спасения родимой Матушки России!»

И он был к этому давно готов ещё в 1911 году, когда Государь говорил главе своего правительства Петру Столыпину: «Если для спасения России нужна искупительная жертва, я буду этой жертвой. Да будет воля Божия!»

Будучи в плену, Государь проповедует не земную месть, но Евангельскую Любовь, чтобы люди могли воспользоваться духовными плодами его подвига: «Отец просит передать всем тем, кто Ему остался предан, и тем, на кого они могут иметь влияние, чтобы они не мстили за Него, так как Он всех простил и за всех молится, и чтобы не мстили за себя, и чтобы помнили, что то зло, которое сейчас в мiре, будет еще сильней, но что не зло победит зло, а только любовь», — писала его старшая дочь Великая Княжна Ольга из заточения в Тобольске.

Следуя Его примеру, я не грожу своим духовным, идейным противникам земной карой! Царствие Небесное ушедшим в мiр иной священнику Даниилу Сысоеву и протоиерею Петру Андриевскому! Многая и благая лета еврейскому сектоведу Дворкину. Но всех нас ждет страшный Божий Суд, и на нем я, как и в данной аудитории, клевету назову клеветой, облыжное обвинение — злонамеренным наговором. Благодарю Вас за внимание.

В.Бойко-Великий: Леонид Евгеньевич, вопросы…

Владимир Семенко: Я благодарю вас за очень интересный доклад, но дело в том, что здесь существует некая фактура событий, которую я в то время изучил. Да, действительно, отец Даниил Сысоев и другие — очень увлекающиеся люди. Но здесь имела место просто целенаправленная провокация, для того чтобы как раз вот эту клевету и изобрести. Сейчас уже Латынина говорит про царебожие и так далее. Значит, изначально, когда был чин покаяния, который был в селе Тайнинском, до этого в Боголюбском монастыре. И я лично знаю тех людей, я хорошо изучил эту фактуру событий, которые написали покаянный чин… Можно говорить о том, насколько провокационно это было или нет, но всё в том чине было совершенно нормально. Там никакой ереси не было. Но затем был распространен ложный чин покаяния, и там Акафист Царю-Мученику, который действительно содержит совершенно ужасные вещи, неприемлемые с точки зрения православной догматики. Даниил Сысоев и другие — им просто дали в руки эту подделку, которую они начали анализировать. Главный редактор журнала «Благодатный Огонь», по-моему, до сих пор уверен в том, что это тот самый чин покаяния, который был изначально, хотя это не так. Я его пытался долго переубеждать, но это было бесполезно… Так что здесь, помимо заблуждений, была и спецоперация. Так же как икона «Воскрешающая Русь». О ней можно спорить, насколько она канонична. Но страшного в ней ничего нет. Была сделана просто поддельная икона с таким же названием, и она стала широко распространяться. Ну и, наконец, в самой православной среде, я не буду называть никакие имена, присутствуют люди, ну, скажем так, с неясным андеграундом. Поэтому считать, что первоисточник вот этого обвинения в царебожии — это отцы Даниил Сысоев и Петр Андриевский — это не вполне так. Это была просто целенаправленная провокация с целью, конечно, помешать нормальному почитанию Святой Царской Семьи и, соответственно, пониманию их искупительного подвига.

Л.Б.: С Вами, Владимир Петрович, совершенно согласен! Но, как сказал один духовно авторитетный старец, в Царском Деле больше не говорится, чем говорится. И если раскрывать все детали и говорить о чине покаяния, то я первоначально был одним из его редакторов. Его составлял отец Ефрем (Красовский) из Джорданвиля, который потом на Святом Афоне спасался. И он предлагал нам свой текст на обсуждение. И мы участвовали в подготовке того чина к первому изданию. Брали благословение у нескольких Владык. Никакого идиотизма и радикализма в тексте и близко не было.

В 1998 году Общественное Движение «Россия Православная» учредило общественную награду — медаль «Всенародное Покаяние» с изображением Царя Мученика Николая. В Сентябре 1999 году мы провели общественный Собор «Всенародное Покаяние». Организовывала его «Россия Православная» и несколько десятков православных движений, братств и союзов. Мы проводили вот этот Собор «Всенародное покаяние». Нам приветствия посылали по крайней мере восемь или девять действующих Архиереев Московской Патриархии. Там были и представители духовенства РПЦЗ. Ведь Собор созывался на основании призыва ко всенародному покаянию, который в Зарубежной Церкви озвучили в свое время, и на основании двух Посланий Патриарха и Священного Синода от 16 июля 1993 года и июня 1998 года, где говорилось, что грех цареубийства до сих пор народом не раскаян. Но влиятельные критики всенародного покаяния в таком грехе потом даже склонили Патриарха скорректировать свои позиции. Тогда в 1998—1999 годах я имел прямую причастность к публикации чина покаянного Собора 1607 года Патриархов Гермогена и Иова, по которому русские люди каялись не только за себя, но и за уже умерших своих сродников. До того в общественном информационном пространстве и даже в исторической литературе фигурировала такая нелепость, что на Соборе 1607 года чуть ли не Святой Патриарх Иов каялся перед народом в каких-то своих грехах. То есть даже у некоторых историков не было ясного представления о содержании Собора 1607 года. Но почему-то вдруг после Собора «Всенародное Покаяние», который мог развернуться во вполне каноническое движение, в один момент появились два мощных противника в Чистом: один Архиерей, и один протоиерей… Они взяли и выступили против нашей инициативы. Нас в путях административных действий обвинили в каком-то «нецерковном» деянии, которое было нормально организовано и получило благословление нескольких Архиереев (особенно нас поддержал Владыка Вениамин Владивостокский, который тогда с нами тесно сотрудничал в этом направлении). И тем самым загнали нормальное движение в «подполье» и дали ход всякой «самодеятельности». А что касается того, что отец Петр Андриевский придумал термин «царебожие», я этого не утверждаю. В своем докладе я указал на отца Петра только в том смысле, что он первый в публикации использовал термин «ересь царебожия». У меня вот в докладе сказано, что он сначала как бы предполагает возможность такой «ереси», потом начинает утверждать, что такая «ересь» уже существует. Естественно, отцов Даниила Сысоева и Петра Андриевского неведомые силы использовали «втемную». Такие методы в «Царском Деле» известны, всего в докладе не расскажешь. Кухня знакома…

Олег Орлов, Владимирская область: Вот Леонид Евгеньевич рассказал об искупительной жертве Царя, но хотелось на будущее пожелать нашим священникам, дьяконам, кто обвиняет нас в «царебожии», повнимательнее изучать догматику. У Митрополита Макария (Булгакова) в «Православно-Догматическом Богословии» в параграфах 151—154 разбирается догматика нашего искупления Христом. А в параграфе 153 черным по белому в четырех пунктах: а, б, в, г — говорится, кто может быть искупителем… И там не говорится, что это только один Бог может быть Искупителем, но и какой-то человек может быть искупителем.

В.Бойко-Великий: Вы можете процитировать на память?

Олег Орлов: На память — нет! Это же догматика! Но все сказано в тех четырех пунктах…

В.Б.-В.: …Во-первых, когда о ком-то на то есть воля Божия, во-вторых, кто сам неповинен греху, который готов искупить, в-третьих, кто добровольно на искупление решается, и четвертый пункт: когда искупительная жертва принесена[24].

О.О.: То, что Иисус Христос и также, подобно Ему, Царь Николай соответствовали этим пунктам, — очевидно!

Л.Б.: Ну, первыми «царебожниками»[25] были, конечно, Русские Архиереи, которые сравнивали Русских Царей-Самодержцев с Богом. Достаточно вспомнить Архиепископа Августина (Виноградского). Он по поводу вхождения Императора Александра Благословенного в Париж говорит: словно Истинный Бог! В проповеди с амвона такое говорил! И проповедь его потом публиковалась. Вот каким «царебожником» был Московский Архиепископ Августин. Именно Владыка Августин выдвинул в 1812 году лозунг «За Веру, Царя и Отечество!» Таким «царебожником» был наш Русский Архиерей — святой жизни был Пастырь! Он сменил на кафедре Владыку Платона (Левшина), который был человеком своего времени, к масонству благоволил… А Владыка Августин говорит: Русский Царь как Бог! Надо знать об этом в истории нашей Церкви. Не надо, простите, трусить, малодушествовать по такому поводу. Потому что мы Господом должны обожаться! Воскресшие для Жизни Вечной люди будут как боги. Чего этого бояться?! Зачем нам изображать на католический манер, что, вот, Архиереи, Священники — это Церковь?! А мы мiряне — так, пользователи. Мы православные — царственное священство! Ты, ты и ты… Простите, Матушка, что я так на «ты» к Вам… И нельзя нам этого забывать. А мы когда начинаем на себя принимать клевету: ой, это нас называют «царебожниками», — мы уступает прокатолическому духу в нашей жизни…

В.Б.-В.: Спасибо. У кого еще вопросы есть? Леонид Евгеньевич, я хотел немножко добавить. Может быть, Вы тоже что-то по этому поводу скажете. Дело в том, что было очень неприятно и неправильно в выступлениях протоиерея Петра Андриевского и иерея Даниила Сысоева. Ну, прежде всего у протоиерея Петра Андриевского: он не называет никаких имен. То есть он рассказывает в своих статьях, обвиняет кого-то, но без имен. Почему? Потому что, если бы он назвал эти имена, то выяснилось бы, что это Священники, Епископы, Архиепископы, Митрополиты и те мiряне, которые как раз в 1990-х годах вели большую общественную, православную работу по прославлению Царственных Мучеников в Лике Святых. То есть оказывается, что те именно православные активисты, те Епископы и Архиепископы, которые способствовали прославлению, они, оказывается, «царебожники». При этом они, соответственно, причащаются, исповедуются в нашей Церкви, никем они не отлучены от причастия, не запрещены в служении (я имею в виду Священников и Епископов). А в то же время протоиерей Петр Андриевский дерзнул назвать их еретиками или будущими еретиками. Вот это один момент — что не было имен в этих статьях. А когда обличается ересь, всегда называется: вот он — еретик. Ересиарх или еретик. Конкретно: Иванов, Петров, Сидоров — вот они говорят это. А абстрактно говорить, что «кто-то где-то кое-что у нас порой» — это чисто большевицкий подход.

И еще один момент: то, что Вы затронули тему страстотерпчества… Я тоже иногда слышал здесь, в Екатеринбурге, от многих ревнителей, таких, совершенно правильных православных ревнителей: «Вы неправильно говорите Страстотерпцы! Надо говорить — Мученики!» Дело в том, что нет ни одних Святых Страстотерпцев, которые не почитались бы как Мученики. Ну нет такого! Князья Борис и Глеб — они Страстотерпцы, и они же Мученики, и они же Великомученики. Если поднять все наши Летописи, наши Святцы рукописные, в том числе Корежемские Святцы, — их именуют и Великомучениками, и Мучениками, и Страстотерпцами. То есть это титулы Святых, которые неотделимы друг от друга. Если кто-то Страстотерпец, его же подвиг заключается и в мученичестве — в свидетельстве о воскресшем Христе. Так же, как в лике Мучеников прославили в Зарубежной Церкви Царскую Семью, и потом в Лике Страстотерпцев Московский Патриархат прославил, а потом, собственно, две ветви объединились без каких-то взаимных прещений, оговорок. Вот это и произошло объединение — и Страстотерпцы, и Мученики — в видимом плане, что называется. И иконы Царственных Мучеников, Царственных Страстотерпцев во многих храмах — где-то подписано «Царственные Страстотерпцы», где-то подписано «Царственные Мученики». Это совершенно нормальное почитание. Правильно?

Л.Б.: Да, я совершенно с этим согласен. Тут пример как бы православного некомильфо, когда: «Ой, как это нехорошо…» Друзья, мы — христиане, мы должны прямо вещи называть своими именами. Ересь — это когда есть ересиарх, есть его последователи, когда они обличаются Церковью, а не священниками-публицистами…

В.Б.-В.: Спасибо.

Л.Б.: Спаси Господи!

 

Выступление Л.Е.Болотина «О клеветнических обвинениях православных царистов в несуществующей “ереси царебожия”» на Youtube.

 

КОММЕНТАРИИ И СНОСКИ


[1] Фомин С.В. Наказание правдой. Григорий Распутин: расследование. Т. 1. М.: Форум, 2007; Фомин С.В. «Судья же мне Господь!» Григорий Распутин: расследование». Т. 4. М.: Форум, 2010; Фомин С.В. «Весь ветром подбит». Образ Г.Е.Распутина в фотографиях и произведениях искусства. М., 2015; Живой журнал С.В.Фомина «Царский Друг», 2001–2018; ГА РФ. Ф. 3143. Оп. 1. Д. 1; Ростковский Ф.Я. Дневник для записывания... 1917-й: революция глазами отставного генерала. М., 2001. С. 95–96; Мещанинов М.Ю. Серафимовский лазарет-убежище А.А.Вырубовой в Царском Селе. Правда о месте погребения Григория Распутина. 2-е изд., исп. и доп. СПб.: Царское Дело, 2006.

[2] В древнегреческой мифологии известен культовый эпитет Зевса Сотер — Διος Σωτηρος — Деос Сотерос — буквально: бог-спаситель, поскольку само имя Зевс-Юпитер означает собственно «бог», верховный «бог», все остальные «боги» греко-римской мифологии, по сути, понимались как служебные духи, хотя изредка в мифологии и они именовались «богами». Конечно, античные культы Зевса-Отца (Διος Πατηρ), Зевса-Сына (Διος Φ?λιος), Зевса-Спасителя (Διος Σωτηρος) не имеют ни малейшего отношения к Богословию почитания Пресвятой Троицы и Христа-Спасителя, но являются культурным архитепическим следом единобожия, свидетельством о существовании доязыческого, довавилонского единобожия и культа Бога-Творца, Бога-Отца. Постоянное и общее наименование служебных духов эллинизма «богами» утвердилось уже только в период Ренессанса и в последующие эпохи, когда греко-римские культы уже на протяжении почти тысячелетия духовно не практиковались. Но именно на этой почве гиперкритики Христианства утверждали «заимствование» титулатуры Христа Спасителя из язычества. На самом деле древние Христиане, Отцы и Учителя Церкви первых веков никогда не отрицали культурно-понятийную взаимосвязь Христианства с дохристианскими культурами эллинизма, Рима и Иудеи. Но в древних понятиях, используемых в Христианском Богословии, образованные Христиане видели принципиально иное содержание. Если «спасители» древности спасали кого бы то ни было и даже целые народы окказионально — в житейских опасностях или в войнах от поголовного геноцида, то в Христианстве в связи с Иисусом Христом Спасение было абсолютным — во вселенском и общечеловеческом масштабе — было Спасением для Жизни Вечной. Ничего подобного ни в одном из дохристианских вероучений не исповедовалось. Нынешние же трактователи Искупления или Спасения исключительно в связи с Божественной Природой Иисуса Христа свидетельствуют о своем неведении относительно происхождения этих Богословских понятий из дохристианской общечеловеческой культуры.

[3] Помимо определения Лика Святости у целого ряда Святых есть и Личные титулы Святости: Победоносец, Летописец, Целитель, Затворник, Постник, Милостивый, Песнопевец и тому подобные.

[4] В древнерусской духовной повести «Чудо, бывшее с Святым Великомучеником Георгием о змии», которая была переведена с греческого, видимо, ещё в первой половине XI столетия — во времена Великого Княжения Ярослава-Георгия Владимировича Мудрого, привычный нам титул Святого «Победоносец» ни разу не употребляется, но семь раз в этом тексте он титулуется Страстотерпцем: «Аз убо грешен есмь человек, но надеюся на милосердие Святого и Великого Мученика и Страстотерпьца Христова Георгия; возвещаю вам чюдо сие, избранное во всехъ чюдесехъ его… Святый же и Великий Мученик и Страстотерпец Христов Георгие, почтенный от Небеснаго Царя воинъ, и по смерти живый, сияя великими чудесы, по смотрению убо Божию хотя спасти нас погибающих и избавити града нашего от толикия беды, в той убо час приста на месте том, якоже некии воин, грядый отъ рати, и со тщанием во свое отечество идый… Слышав же сия Великий Мученик и Страстотерпец Христов Георгий, и глагола… И абие силою Божиею и Великого Мученика и Страстотерпца Христова Георгия паде под коленьми ног его страшный он змий…. И внезапу видевше отроковицу, влекущу змия, и чудотворца Святаго Христова и Великого Сученика и Страстотерпьца Георгия, преди идуща, ужаснув же ся зело, начатъ бежати… И повеле Царь создати церковь во имя преславнаго и Великого Мученика и Страстотерпьца Христова Георьгия и украси церковь ону златомъ и сребромъ и камениемъ драгимъ. И повеле память его творити месяца апрелия въ 23 день… Сего ради и мы, братие, последующе дадимъ славу милосердому Богу, да молитвами Его Святаго и преславнаго и Великаго Мученика и Страстотерпьца Христова Георьгия улучимъ вечных и не мимоходящихъ благъ о Христе Исусе, Господе нашемъ, Ему же подобаетъ всяка слава и держава, честь и покланяние со Отъцем и со Святым и Животворящим Его Духомъ и ныне, и присно, и во в?ки векомъ. Аминь» (Древнерусская редакция повести по списку XVI в. — РНБ, Погодинское собрание, 808, лл. 178—186 об.; списки в кн.: Рыстенко А.В. Легенда о Св. Георгии и драконе в византийской и славяно-русской литературах // Записки Новороссийского университета. Т. 112. Одесса, 1909. С. 36–42). Очевидно, что древнерусский писатель греческий титул Святого Георгия Τροπαιοφ?ρος переводил как Страстотерпец и не просто как Страстотерпец, а Страстотерпец Христов. Надо отметить, что и гораздо позже — в старорусских писцовых книгах или аналогичных документах храмы Святого Воеводы-Великомученика назывались церквями Страстотерпца Георгия или Егория. Церковью Страстотерпца Георгия, к примеру, в старину именовался московский Георгиевский храм на Псковской горке (ул. Варварка, д. 12). В царской описи утрат большого Московского пожара «лета 7137» о ныне не существующем университетском храме Великомученика Георгия Победоносца на Красной Горке (ул. Моховая, д. 16) сообщалось: «По пожарному месту с Тверские улицы налево церкви: церковь Георгия Страстотерпца, что на Горке, древяна згорела…» (Троицкий В.И. Из истории Москвы. Опись г. Москвы после пожара 10 апреля 1629 г. // Красный архив, № 4 (101), 1940. С. 208). В Дмитровской писцовой книге того же времени говорится: «Погост на реке Хотче а на погосте церковь Георгия Страстотерпца…» (Материалы для истории церквей и монастырей г. Калязина и сёл Калязинского уезда. Сообщил Член Тверской Ученой Архивной Комиссии Священник Лев Крылов. Калязин, 1908. С. 171. Список с Дмитровской Писцовой книги 7135–7137 [1627–1629] гг., письма и меры Андрея Загряжскаго. Московский Архив Министерства Юстиции МАМЮ № 877 — ныне РГАДА). Мартом 1691 года датирована «Сказка священника Софрония церкви Георгия Страстотерпца Боровской вол. Чарондской округи на дворе духовных дел в Чаронде…» В списке монастырей и церквей старинной Великоустюжской епархии, составленном по материалам окладной книги 1755 года, упоминается церковь Георгия Страстотерпца — Устюжского уезда, Южской трети, Шарденской (Шарденьгской) волости (Суворов Н.И. Несколько топографических и статистических сведений о бывшей Великоустюжской епархии // Вологодские Епархиальные Ведомости. 1872. Прибавления к № 16. С. 465–475 и к № 18. С. 517–526). В Ликах Святых Мучеников или Великомучеников мы видим не только буквально читаемых — мучимых перед смертью Христиан, но и Свидетелей и Великих Свидетелей Божественности Христа — Μ?ρτυς, Μ?ρτ?ρος, Μεγαλομ?ρτυς, как их в первую очередь понимала Древняя Церковь, так в Страстотерпцах мы должны видеть победные трофеи христианского Подвижника, а не только его страдания, видеть за церковнославянским титулом Святой Страстотерпец Того, Кто является Подвигоположником данного исключительно высокого по своему духовному достоинству духовного подвига — Иисуса Христа. Именно Его молил сам Святой Князь Борис: «Господи Исус Христе! Иже симь образъм явися на земли изволивы волею пригвоздитися на Крьсте и приимъ страсть грехъ ради нашихъ, съподоби и мя прияти страсть!» («Съказание и Страсть и Похвала Святюю Мученику Бориса и Глеба»). Именно такой подвиг видел Преподобный Нестор Летописец, восклицая о Князьях Борисе и Глебе: «Радуйтася, Страстотерпца Христова, заступьника Руськой Земли, еже ицеление подаета приходящим к вам верою и любовью!» (ПСРЛ. Т. II. СПб., 1908. Стб. 126). Не страдания, принятые от коварных единоверцев, а главным образом видимое всему мiру победное достоинство Страстотерпцев-Атлофоров-Тропаиофоров особо отличает их от Других Святых Мучеников.

[5] Критики вероисповедных позиций православных царистов России редко дают точные ссылки на конкретные публикации или конкретных лиц. Чтобы наши читатели имели свободную возможность полнее ознакомиться с их выпадами, даю точные ссылки на их интернет-публикации. Диакон Даниил СЫСОЕВ Богословские соблазны монархического движения // Благодатный Огонь. 2000. № 4. (Опубликовано до 6 Июня 2000 года) 

[6] Назаров М.В., Герасимов С. Кем почитать Царя-Мученика? // Радонеж. № 9—10 (102), 2000. С. 4—7. Козлов Максим, Протоиерей. Царственные Мученики явили пример умирания со Христом, за Христа и во Христе // Там же. С. 7. 

[14] Андриевский Петр, Протоиерей. Ересь царебожия // Благодатный Огонь. 2003. № 11

[17] Сысоев Даниил, Священник. Ересь царебожия

[18] Сысоев Даниил, Иерей. Живучесть древних ересей

[20] Кравецкий А. Святые без разрешения. Кого канонизируют в России // Коммерсантъ. 26.11.2017, 13:59. Башмакова М. Поклонение некст. Каким святым молятся православные // Коммерсантъ. 14.04.2018, 11:53. 

[23] «…Почему же палачи не расстреляли святую Елисавету? Ужасная казнь, но все-таки мгновенная смерть... Почему нужно было эту хрупкую женщину в монашеской одежде сбрасывать живой в эту глубокую яму? Почему нужно было сбрасывать живыми всех остальных? Почему нужно было бросать гранаты, даже не зная, погибнут ли от них люди или будут страдать, мучаясь от ран? Никаким революционным порывом, никаким стремлением к социальной справедливости, никакой борьбой с эксплуататорами — ничем, что декларировалось как причина революции, невозможно оправдать эту безумную диавольскую злобу. Но понять можно, особенно нам, христианам. Очень многое открывает нам Господь через нашу веру, — достаточно вспомнить Самого Христа Спасителя. Почему Он был распят? Для кого Он представлял угрозу? Какие злые дела Он совершал? Ни одного человека Он не обидел, но исцелял, поднимал с одра болезни, воскрешал… Перед Его делами благоговели тысячи людей, но не остановилась рука гонителей, — безгрешного истязали, избивали и окровавленного распяли. Думаю, после Голгофской жертвы очень важной частью нашего Церковного Предания стало понимание жертвы как искупления грехов. Господь через крестную жертву искупил грехи всего человеческого рода, потому что Он был и Бог, и Человек. Но каждый, кто проходит через страдания, будучи невинным, тоже приносит жертву Господу. И, наверное, не только о своих грехах он приносит жертву, как агнец непорочный, закалаемый силами зла. Такую жертву принесла и Преподобномученица Елисавета, как чистая агница, закланная здесь теми, кто пылал злобой и с чьей жизнью, темной и страшной, был несовместим свет, который излучала преподобномученица и погибшие вместе с ней люди… Как сказал преподобный Нил Синайский, тот, кто терпит, подражает Христу, и это правильные слова. Каждый, кто терпит, будучи незаслуженно обиженным, должен не гневаться на весь мiр, а понимать: и незаслуженную обиду нужно перенести с терпением, чтобы обрести надежду, а надежда, по словам того же Апостола Павла, не постыжает (Рим. 5: 5)». Слово Святейшего Патриарха Кирилла после Литургии в монастыре Новомучеников и исповедников Церкви Русской в Алапаевске // Русская Православная Церковь. Официальный сайт Московского Патриархата. 15 июля 2018 г. 22:07. 

[24] «§ 153. Раскрытие самого способа нашего искупления смертию Иисуса Христа. Вся тайна нашего искупления смертию И. Христа состоит в том, что Он, взамен нас, уплатил Своею Кровию долг и вполне удовлетворил Правде Божией за наши грехи, которого мы сами уплатить были не в состоянии; иначе, — взамен нас, исполнил и потерпел все, что только требовалось для отпущения наших грехов. Возможность, вообще, такого заменения одного лица другим пред судом Правды Божией, такой уплаты нравственного долга одним лицом вместо другого или других, необходимо должна быть признана здравым смыслом: а) когда на эту замену есть воля Божия и согласие самого верховного Законодателя и Судии; б) когда лице, принявшее на себя уплатить долг вместо других неоплатных должников, само не состоит пред Богом в таком же долгу; в) когда оно добровольно решается исполнить все требования долга, какие только предложит Судия, и – г) когда, наконец, действительно, принесет такую плату, которая бы вполне удовлетворила за долг. Все эти условия, которые мы заимствовали с примера нашего Спасителя и только обобщили, совершенно выполнены в Его великом подвиге ради нас». Макарий (Булгаков), Митрополит Московский и Коломенский. Православно-Догматическое Богословие. Том II. Издание Четвертое. СПБ., 1883. С. 148. 

[25] Сами по себе неологизмы «царебожие» и «царебожник», предположительно сочинены иереем Петром Андриевским, очевидно, по аналогии с терминами «имябожие» и «имябожники», которые отец Петр использовал в том же 5-м номере «Благодатного Огня» 2000 года, где, с моей точки зрения, он впервые ввел в публичный письменный оборот слово «царебожие». Допускаю, что в устном полемическом обороте слово «царебожие» фигурировало и ранее — в конце 1990-х годов, но как потомственный в третьем поколении филолог могу оперировать только публично зафиксированными случаями словоупотребления, а потому опираюсь на конкретный факт. Кто бы ни был конкретным автором слов «царебожие» и «царебожники», слова эти были созданы по законам словообразования Русского Языка и потому органично вошли в современный культурный письменный и речевой оборот, за минувшие 19 лет они прижились в языке, а потому используются как эмоционально-критически окрашенные выражения гораздо шире, чем собственно в полемике по поводу несуществующей «ереси царебожия». И моё выражение о клеветническом характере словосочетания «ересь царебожия» вовсе не относится к каждому употреблению слова «царебожие» в том или ином публицистическом контексте в качестве вполне парламентского «ругательства», крепкого выражения. Поэтому и сам здесь с заведомой иронией употребил слово «царебожник» относительно приснопоминаемого Владыки Августина (Виноградского; 6 Марта 1766 — 3 Марта 1819), никак не желая оскорбить его священную память, но только полемически заостряя абсурдность боязни в христианском контексте самого процесса обожения простых смертных. Ещё в Ветхом Завете Сам Господь с упреком взывал к смертным: 

Азъ рехъ: бози есте, и сынове Вышняго вси: вы же яко человецы умираете, и яко единъ от князей падаете (Пс. 81: 6—7). И потом Иисус Христос напоминал людям такие слова Бога-Отца: Отвъща имъ Иисусъ: несть ли писано въ законе вашемъ: Азъ рехъ: бози есте? (Ин. 10: 34). Что же нам бояться какого-то «царебожия»?!

Просмотров: 195

Поддержите культурно-просветительный сайт.




Комментарии пользователей

7523-й год от сотворения мира
2014-й год от Рождества Христова